К экспертизе исламских книг должны привлекаться мусульманские богословы, считают муфтии Северного Кавказа

Муфтии и имамы Северного Кавказа надеются на справедливое разбирательство по делу о признании Ленинским районным судом Оренбурга 65 книг и брошюр об исламе экстремистскими. Также они выражают мнение о необходимости проведения независимой экспертизы литературы с привлечением компетентных в данном вопросе экспертов.

Напомним, 21 марта Ленинским районным судом Оренбурга было вынесено решение о признании экстремистскими 65 материалов об исламе.  В их число вошли книги и брошюры всех крупнейших российских издательств исламской литературы – «UMMAH» (принадлежит ООО «Издатель Эжаев Э»), «Новый свет», «Ансар», «Сад», «Диля».

В списке экстремистских, согласно решению суда, значатся не только переводы на русский язык таких источников мусульманского права как сборники хадисов «Сады праведных» и «40 хадисов имама ан-Навави», но и книга известного российского богослова Шамиля Аляутдинова «Путь к вере и совершенству», а также труд азербайджанского ученого, автора перевода Корана на русский язык Эльмира Кулиева «На пути к Корану».

Как отмечают руководители мусульманских книжных издательств, данное решение было им передано только 15 июня, а на само судебное заседание  они приглашены не были. Апелляционная жалоба на решение суда была подана 18 июня представителем ООО «Издатель Эжаев Э» адвокатом Рустемом Валиуллиным. Он просит восстановить сроки обжалования решения в связи с процессуальными нарушениями судебного разбирательства, а также отменить вердикт суда и прекратить производство по делу.

ДУМ Дагестана: никто и никогда не выигрывал войн с книгами

Надежду на скорейшую отмену решения Ленинского районного суда Оренбурга выразило Духовное управление мусульман Дагестана.

«Решение Ленинского районного суда города Оренбурга от 26 марта 2012 г., запрещающее десятки авторитетнейших мусульманских книг, не только нарушает нормы права, но и создаёт основания для разжигания религиозной вражды и межнациональной розни, подрывает основы межконфессионального диалога и внутриконфессиональной терпимости, создаёт угрозу мирному сосуществованию и безопасности всех граждан Российской Федерации», — говорится в заявлении ДУМ Дагестана, которое опубликовал портал «Ислам.Ру».

«Никто и никогда не выигрывал войн с книгами, никто и никогда не приходил к благим последствиям через их запрещение, и, несомненно, никто и никогда не выигрывал войну с нашим Творцом. Опомнитесь!» — восклицают духовные лидеры Дагестана.

ДУМ Дагестана потребовало восстановить сроки апелляционного обжалования решения Ленинского районного суда города Оренбурга от 26 марта 2012 года и обеспечить возможность беспристрастного и справедливого рассмотрения дела.

Также муфтият потребовал предоставить возможность проведения новой независимой экспертизы по делу экспертной организации, не имеющей профессионального отношения к какой-либо конфессии (решение Ленинского районного суда Оренбурга вынесено на основании экспертиз, проведенных преподавателем РГГУ Светланой Яковлевой и преподавателем Московской православной духовной академии Юрием Максимовым – прим. «Кавказского узла»).

Мирзаев: экспертные заключения по исламским книгам изготавливают некомпетентные люди

Решения о запрете исламских книг основываются на экспертизах, изготавливаемых некомпетентными людьми, считает председатель Духовного управления мусульман Чечни, муфтий Султан Мирзаев.

«Те эксперты, которые выносят по исламским книгам решения, абсолютно не разбираются в исламе, мусульманских богословах, религиозных течениях. Многих экспертов, которые называют себя исламоведами, я считаю исламофобами», — заявил Султан-хаджи Мирзаев.

Он добавил, что нужны независимые экспертные комиссии, которые бы готовили заключения по исламским книгам. В эти комиссии, по его мнению, должны войти образованные, знающие все тонкости шариата ученые.

«Если говорить о решении Ленинского районного суда Оренбурга, я не могу сразу дать расклад по каждой указанной в нем книге. Но, если даже брать хадисы ан-Навави, то как можно их запрещать? Запретили много книг Саида Нурси. Это суфий, богослов, в его книгах нет ничего противоречащего исламу», — констатировал Мирзаев.

В то же время он не отрицает, что не все переводы книг об исламе на русский язык качественные. «Даже в переводах смыслов Корана есть немало ошибок, в том числе и грамматических. Этому также должно уделяться большое внимание», — добавил муфтий Чечни.

По мнению Султана Мирзаева, «ситуация с запретом литературы, как и многие другие проблемы мусульманской общины, не решаются из-за разобщенности муфтиев». «Сами мусульманские лидеры ведут себя враждебно по отношению друг к другу, обвиняют друг друга. Немало среди муфтиев некомпетентных, у которых нет образования, и которые даже не умеют читать Коран», – заключил Султан Мирзаев.

Мамаев: запрещают настольные книги мусульман

К экспертизе исламских книг должны привлекаться мусульманские богословы, считает имам мечети на улице Котрова города Махачкалы Абсар Мамаев.

«Запрещают переводы книг крупных ученых с мировым именем. Книги «Крепость мусульманина», «40 хадисов имама ан-Навави», «Жизнеописание Пророка Мухаммада» – это настольные книги мусульман», — сказал Абсар Мамаев.

По его словам, нельзя изготовить экспертные заключения по исламским книгам в короткий срок. «Нужно брать источник, сравнивать с ним перевод. То есть необходимо знать язык оригинала книги, мусульманское право, уметь приводить доказательства суждений. Это долгий кропотливый труд. И могут это сделать только компетентные ученые», — считает Абсар Мамаев.

Арсланов: не все книги об исламе имеют качественный перевод

Вопрос запрета религиозной литературы требует тщательного внимания, считает руководитель централизованной религиозной организации ДУМ Ростовской области «Донской муфтият» Флюр Арсланов.

«Чаще всего инициаторами запрета тех или иных книг становятся некоторые недобросовестные чиновники властных органов, заинтересованные в том, чтобы не было в обществе взаимопонимания и стабильности. Такая ситуация может ведь привести и к запрету тех или иных имамов», — сказал Флюр Арсланов.

Он добавил, что «есть и другая сторона этого вопроса». «Вопрос о запрете исламской литературы уже обсуждается 15 лет. Речь идет о переводах книг с английского, арабского, турецкого языков. Принято делать заявления о том, что книга того или иного богослова, ученого запрещена. Это не совсем правильно. Возможно, допущены ошибки переводчиками книг. Поэтому нужно всю литературу пересматривать на предмет качества перевода на русский язык», – считает муфтий Ростовской области.

По мнению Арсланова, комплексное решение проблемы запрета исламской литературы зависит от правильного взаимодействия мусульман с властными структурами. «Нужен диалог с властью. По всей видимости, властные структуры не доверяют некоторым руководителям мусульман», — заключил мусульманский деятель.

Гацалов: я не могу представить, чтобы мусульмане сжигали слова пророка

Мусульмане Северной Осетии возмущены решением Ленинского суда Оренбурга о признании экстремистскими 65 книг и брошюр на исламскую тематику, сказал председатель Духовного управления мусульман республики, муфтий Хаджимурад Гацалов.

«У нас в стране несистемный неконструктивный подход к религиозной литературе. Решения о запрете книг на религиозную тематику противоречат Конституции РФ, нарушают права человека. Запрещаются книги религиозного толка, которые написаны давно. А что делать мусульманам после таких решений?  Я не могу представить, чтобы они сжигали слова пророка. При таком развитии событий скоро могут запретить Коран», — отметил Гацалов.

По его мнению, необходимо создавать независимый экспертный орган, который будет выносить заключения по религиозной литературе.

«Можно было бы создать такую структуру при недавно образованном при президенте РФ Совете по межнациональным отношениям. Экспертные заключения должны изготавливать компетентные люди. Почему экспертное заключение по исламской литературе выносит православный деятель, и к данной работе не подключают ученых с исламским образованием? Это в корне неправильно. Это ведет к столкновению конфессий», - убежден муфтий Северной Осетии.

Абази: мусульманам России остается читать только Коран

Грубым нарушением прав мусульман назвал решение Ленинского районного суда города Оренбурга заместитель муфтия Адыгеи и Краснодарского края Неджмеддин Абази.

«И до этого судами многие книги по исламу были признаны экстремистскими и запрещены. Возьмем книгу «Крепость мусульманина», которая была признана экстремистской согласно решению суда в Оренбурге. Что в этой книге экстремистского? Там просто молитвы и обращения к Богу», — констатировал богослов.

По его словам, запрет исламской литературы отрицательно сказывается на образовательном процессе. «Мусульманам остается читать только Коран, который без сопроводительной литературы невозможно понять кроме как людям, знающим арабский язык. Запрещают хадисы пророка Мухаммада, его жизнеописание. Получается, что мусульмане не должны знать своего пророка, читать его изречения? Это совершенно не справедливо», — убежден Неджмеддин Абази.

Он напомнил, что в Адыгее несколько лет назад было вынесено решение о запрете двух книг («Общее представление об Исламе» Али аль-Тантави и «Что вы хотите знать об Исламе», написанной коллективом сотрудников Духовного управления мусульман Адыгеи и Краснодарского края. В 2007 году прокуратура признала их экстремистскими на основании экспертизы, — прим. «Кавказского узла»). «Попытки опротестовать данный запрет не завершились в нашу пользу», — заключил Абази.

«В последние годы снизился спрос на исламскую литературу»

Как сказал хозяин магазина исламской литературы в столице одной из северокавказских республик, его больше всего настораживает запрет книг, которые имеют широкое распространение на Кавказе.

«У нас хорошо очень продаются книги «40 хадисов имама ан-Навави», «Сады праведных», «Крепость мусульманина». Вообще непонятно, за что их запрещать. Книга «Жизнеописание пророка Мухаммада» — это ведь история. Получается, запрещают просто историю, классику», — сказал он.

В то же время, по словам собеседника корреспондента «Кавказского узла», в последние годы снизился спрос на исламскую литературу. «Я считаю, что сейчас и так мало чего издается. В основном книги переиздаются. Нового почти ничего не выходит», – заключил хозяин магазина исламской литературы.

Запрещенные книги формируют осознаваемые ценности и убеждения на иррациональной основе, считает суд

С заявлением о признании экстремистскими книг и брошюр по исламской тематике в суд обратился прокурор Ленинского района Оренбурга. В судебном решении отмечается, что согласно заключениям психолого-лингвистической экспертизы и религиоведческой судебной экспертизы тексты книг рассматриваются как «единый комплекс идеологического, пропагандистского назначения, направленный на поэтапную трансформацию личности читателя, изменение мировоззрения в соответствии с идеологией учения, формирования новых жизненных ценностей, убеждений, стереотипов поведения».

«Воздействие данных текстов направлено на изменение восприятия субъективной реальности личностью, ее системы ценностей и убеждений, взаимоотношений в обществе, при этом осуществляется попытка подсознательного воздействия на психику и воздействия на механизмы веры, то есть формирование осознаваемых ценностей и убеждений на иррациональной основе», — говорится в решении суда.

Признанные судом в Оренбурге экстремистскими материалами 65 книг, брошюр и статей были изъяты при обыске у жителя этого города Асылжана Кельмухамбетова, осужденного в июне 2011 года по части 1 статьи 282.2 УК РФ (организация деятельности экстремистской организации) за создание ячейки «Нурджулар».

Верховный суд России в 2008 году удовлетворил заявление генерального прокурора России о признании организации «Нурджулар» экстремистской. Адвокаты же «Нурджулар» в свою очередь заявляли о том, что «нурсисты», последователи турецкого богослова Саида Нурси, в книгах которого в 2007 году Коптевский районный суд города Москвы нашел признаки экстремизма, стали жертвой борьбы с исламизацией.

По мнению суда, литература характерна для «представителей движения «Нурджулар», «группы, которой принадлежала изъятая библиотека, относится к международному движению «Нурджулар», говорится в сообщении на сайте информационно-аналитического центра «Сова».

Ранее «Кавказский узел» писал о судебном процессе, проходившем в Дагестане, в ходе которого житель Махачкалы, последователь турецкого богослова Саида Нурси Зиявудин Дапаев пытался сохранить изъятые у него при обыске книги. Дапаева обвинили в том, что он организовал в Дагестане филиал международной религиозной организации «Нурджулар», и суд вынес вердикт об уничтожении всех книг Нурси, изъятых у его последователя.

 

Кавказский узел

Ислам в России.

Любовь вопреки традициям

После распада Советского Союза межнациональные отношения на постсоветском пространстве далеко не всегда складывались ровно. Военные конфликты, взаимные обвинения, пропаганда в СМИ сыграли свою негативную роль. Главным объектом разжигания национальных противоречий на территории России остается Кавказ. Влиятельные мировые круги всеми силами пытаются столкнуть русских с народами Кавказа, чтобы запустить цепную реакцию развала России. Но вопреки грязной антикавказской пропаганде и интригам, простые люди разных национальностей продолжают жить по соседству, дружить, любить, создавать семьи.

26-летняя русская мусульманка Анна из Подмосковья замужем за лезгином уже семь лет. У них трое детей. Она не считает разное происхождение помехой для семейного счастья.

«Мы с Романом познакомились и поженились, когда нам было по 19 лет. Не задолго до этого я приняла ислам. Многие считают, что я стала мусульманкой ради замужества. Но это заблуждение. Об исламе я узнала от студентов мусульман, с которыми мы вместе учились. Из любопытства расспросила их о их религии. Узнав об основах, стала читать книги, интересоваться дальше. Мне понравился призыв ислама к Единобожию, взгляд на Иисуса как на пророка Бога, а не на Его сына, понравилось всеобъемлющее руководство для жизни, которое дает ислам. И я приняла его. А мой муж тут не причем» – рассказывает девушка.

«Межнационального конфликта у нас в семье никогда не было. Но сначала мне было трудно адаптироваться к кавказским обычаям, которые касаются положения женщины в семье. В русских семьях принято, что женщина мужем командует, может прикрикнуть на него и не прислушиваться к его мнению. На Кавказе наоборот женщина должна побольше молчать и выполнять все требования мужа, должна суметь и стол хорошо накрыть и за детьми уследить. А детей в семье должно быть много.

Меня воспитывали совсем по-другому, и я долго не могла прекратить вести себя так, как привыкла. Из-за этого были ссоры, моя мать тоже вмешивалась в наши дела и подливала масла в огонь. Но по мере того, как я получала знания об исламе, я стала осознавать свою ответственность перед Аллахом и вести себя так, как предписывает ислам. Для меня подчинение мужу не просто слепое следование обычаю, а поклонение Богу. Зато мне никогда не приходилось работать. Роман обеспечивает меня и наших детей, и я надеюсь, что трое это еще не предел. Когда мы женились, мы договаривались, что детей у нас будет шестеро. Согласитесь, мало, кто из русских женщин может позволить себе такую роскошь», — резюмирует Анна.

Другой русской мусульманке Алине из Москвы брак с кавказским мужчиной дается совсем не так легко. И причиной тому стал как раз национальный вопрос.

«Я русская, мой муж Руслан чеченец, — говорит девушка. — Мы живем как муж и жена уже больше 10 лет. Он не соблюдающий мусульманин. Когда я была неверующей, мы жили, никак не оформляя наши отношения. На этом этапе у нас не было межэнических проблем. Как ни странно проблемы начались именно тогда, когда мы решили пожениться.

Руслан никогда не призывал меня к исламу, и мое вероисповедание не имело никакого значения для него.

Но сложилось так, что я работала вместе с мусульманкой, мы много общались, от нее я узнала, что такое ислам и приняла его. Поскольку Всевышний запретил внебрачные отношения, я поставила Руслану ультиматум: или мы женимся, или расстаемся. Он выбрал первый вариант. Тут то национальная разница и проявила себя».

Алина рассказывает, что когда она пошла договариваться о никахе в московскую мечеть на Поклонной горе и сообщила имаму, что она русская, а ее жених чеченец, тот стал отговаривать ее от свадьбы и наотрез отказался заключать их брак. «Я была крайне удивлена поведением имама в мечети, — вспоминает Алина, — Он стал говорить мне, что такой брак не доведет меня до добра. Что он видел огромное количество русских женщин, которые стали несчастными в браке с кавказцами. В общем, договориться с ним и никахе так и не удалось, и нам пришлось провести никях (церемонию бракосочетания) в центральной мечети на Проспекте Мира».

Поскольку оглашение брака является одним из обязательных его условий, Алина попросила мужа рассказать об их свадьбе его родным.

«Руслан долго отказывался ставить свою семью в известность, но потом согласился. Его мать и брат очень разозлились, что Руслан женился на русской. Им было совершенно безразлично, что я совершаю намаз, ношу хиджаб, стараюсь следовать всем предписаниям ислама. Главное, что я русская. После этого его мать, которая сама, кстати говоря, русская, которая всю жизнь прожила с чеченцем его отцом, стала требовать, чтобы Руслан нашел себе чеченку, обосновывая это тем, что все русские – гулящие женщины. Его брат, который работает в полиции, уже больше года постоянно звонит мне, угрожает подкараулить где-нибудь, избить или даже убить. В интернете меня тоже постоянно преследуют и угрожают, – жалуется Алина. – Руслан ничего со своими родственниками сделать не может. Он предлагает просто не обращать на это внимания».

Несмотря на давление со стороны родни, Руслан и Алина не намерены расставаться, они надеются, что со временем страсти улягутся, и они смогут жить спокойно и счастливо.

Как правило, русско-кавказские браки заключаются между кавказскими мужчинами и русскими женщинами. Горянки выходят замуж за русских гораздо реже. И дело не в количестве русских мусульман, а в том, что женщине по природе труднее противостоять давлению родственников.

Чеченка Эмина исключение. Она вышла замуж за русского христианина, и у них родилось двое детей. «Мой папа мусульманин, но он как сейчас говорится обрусевший. Он не молится, он даже элементарно не обучил меня моему языку, кроме русского, я ни какой не знаю, — рассказывает она. Если честно, я даже не выросла мусульманкой, я ни разу не была в мечети, не молилась, ничего не знала и не соблюдала. Вышла замуж за русского парня, у нас родилось двое детей. Но я всегда верила, что у мира есть Создатель. И я чувствовала, что он есть и в моем сердце, в какой-то момент я поняла, что этой веры мне мало, я захотела знать больше».

Поворотным моментом в жизни девушки стала поездка на ее историческую родину в Чечню. «В Чечне я увидела, насколько люди могут быть верующими и всерьез заинтересовалась исламом. К сожалению, я была там совсем недолго, за это время мне не успели объяснить даже малую часть того, что меня интересовало. Сейчас я ищу ответы в интернете, но скажу честно, такой вид познания меня устраивает», – говорит Эмина.

После того, как Эмина вернулась в ислам, перед ней встал трудный вопрос: как продолжать семейные отношения с мужем иного вероисповедания? Ведь брак мусульманки с немусульманином, согласно мнению большинства исламских ученых, запрещен и считается недействительным.

«Мой муж очень хороший человек, любящий, заботливый. Он обожает наших детей, которых по его желанию мы окрестили. Все делает для нас. Но веру он менять не станет, это точно, были разговоры на эту тему, его ответ был категоричен», – рассказывает девушка.

Выбор между семьей и верой очень сложный. Эмина очень надеется избежать расставания с любимым человеком, тем более, что некоторые мусульманские ученые говорят о действительности брака, который был заключен до того, как супруга стала мусульманкой. Но какое бы решение ни приняла Эмина, оно, по ее словам, никак не будет связано с национальным фактором и никак не повлияет на ее отношение к русскому народу, среди которого девушка выросла и который стал для нее родным.

islamnews.ru

Ислам в России.

Шаймиев — глава ЦДУМ?

Председатель Центрального Духовного управления мусульман (г. Уфа) Талгат Таджутдин всегда отличался резонансными высказываниями и поступками, которые большинство мусульман порой не знали как трактовать.

Не изменил он своей привычке и этом году во время традиционного <<Изге Болгар жыены>>, когда во время открытия новой мечети в городе Булгар предложил первому Президенту Татарстана, Государственному советнику РТ Минтимеру Шаймиеву возглавить Центральное Духовное управление мусульман.

Представить себе, чтобы Талгат-хазрат легко снял с себя полномочия муфтия практически невозможно. Однако предлагаю пофантазировать и представить, как бы сложилось, если бы Шаймиев принял предложение Таджутдина.

Во-первых, вряд ли бы Талгат-хазрат согласился бы вообще уйти с публичной арены. Скорее всего, он предложил бы примерно такую же схему как несколько лет назад, когда выдвинул инициативу создания единого всероссийского муфтията. Тогда по его задумке главой объединенного духовного управления должен был стать Равиль Гайнутдин, а он в свою очередь занял бы позицию духовного лидера. Поэтому в случае согласия Шаймиева Талгат-хазрат был оставил за собой статус муфтия, то есть религиозного лидера, а Минтимер Шарипович стал бы Председателем Центрального Духовного управления мусульман, то есть административным и политическим руководителем.

Во-вторых, сам масштаб личности Шаймиева, безусловно, сразу заставил бы задуматься всех о том, что первый Президент Татарстана должен возглавить не просто одно из мусульманских объединений (пусть и старшейшее и одно из крупнейших). Скорее всего, мог бы встать вопрос о создании всероссийской централизованной организации, объединяющей все региональные духовные управления мусульман Центральной России и Сибири (за исключением Кавказа). Может быть, в этом и будет заключаться еще одна из важный функций, которая выпадает на долю первого татарстанского/татарского президента как лидера нации на рубеже 20-21 веков?

Конечно, у многих мусульман накопилось немало претензий к Минтимеру Шаймиеву, поскольку только в этом году он впервые публично прочитал намаз, до этого же он всегда подчеркивал свое коммунистическое воспитание и, соответственно, мировоззрение. Однако он человек своего времени, которому пришлось жить на сломе эпох. Тем не менее невозможно отрицать сколько было им сделано для возрождение ислама в Татарстане. Чего только стоит то, что он построил мечеть Кул Шариф! Многие недооценивают этого его шага, его историчности. А ведь до Шаймиева на Кремлевском холме татары не читали намаз с 1552 года! То есть к моменту открытия мечети Кул Шариф в 2005 году, на этом историческом и важнейшем для татар месте коллективный намаз в своей соборной мечети татары не читали 453 лет! Конечно, многие века татары мечтали о возрождении соборной мечети в Кремле, однако для решения о ее строительстве была необходима, прежде всего, политическая воля, которая нашлась у первого Президента Татарстана. И это не говоря о том, что при нем было построено в Татарстане более 1000 мечетей, открыт Российский исламский университет и многочисленные медресе. Перечислить все его заслуги и осознать весь вклад этого человека в возрождении Ислама в Татарстане крайне сложно, наверное, это смогут сделать только последующие поколения.

Опять таки, конечно, всегда можно найти минусы. Это и пресловутое желание установить в городе Булгар памятник языческому тотему. Это и его коммунистическое воспитание. Однако факт остается фактом – именно Минтимер Шарипович создал все благоприятные условия для возрождения Ислама в Татарстане.

Шаймиев создал единый и стабильный Татарстан. Он же в 1998 году создал объединенный татарстанский муфтият. У Шаймиева есть удивительный управленческий талант создавать крепкие монолитные и самое главное стабильные структуры. Его хозяйственный и созидательный подход к делу был бы очень полезен для мусульманского духовенства нашей страны. Такой подход, помноженный на авторитет самого Шаймиева мог бы, наверное, стать выходом из того тупика в который загнали себя сейчас татарские мусульманские лидеры страны. К сожалению, конкуренция, которая стала принимать нездоровые черты, привела мусульманское духовенство к такой ситуации, что объединить их всех в одну организацию сможет только человек со стороны, притом человек именно с таким авторитетом как у Шаймиева.

Конечно, у Шаймиева нет исламского образования и глубоких знаний основ религии, однако в его случае этого и не требуется. Как Председатель, то есть административный и политический лидер, он должен иметь управленческих талант и авторитет. Этого у него в избытке.

Возможно, предложение Талгата-хазрата это только шутка. Однако, как известно, в каждой шутке только доля шутки и это нетривиальное предложение Таджутдина было вполне обдуманным. Как бы это ни было, но сама идея о том, что татарские духовные центры может возглавить человек подобный Шаймиеву представляется интересным. Таким образом Таджутдин дал повод подумать о новом способе решения проблемы всероссийского муфтията.

Ислам в России.

Булгар продолжают восстанавливать

Федеральный центр подтвердил продолжение финансирования проекта Татарстана по восстановлению древнего города Булгар (место принятия ислама Волжской Булгарией в 922 году) и острова-града Свияжск (заложен царем Иваном Грозным в 1551 году).

«Уже получена информация, что федеральный центр продолжит финансирование проекта в 2013-2014 годах, по-прежнему выделяя по 400 миллионов рублей ежегодно», — рассказала журналистам помощник президента Татарстана по социальным вопросам Татьяна Ларионова, слова которой приводит портал «Интерфакс-Религия».

Она напомнила, что проект реализуется с 2010 года на паритетной основе с республикой. Взнос каждой стороны — 400 млн рублей ежегодно.

«Уже сейчас очень много сделано: восстановлены культовые и социальные объекты, ведутся раскопки, проводятся коммуникации, строятся новые интересные для туристов объекты (Памятный знак, Музей хлеба, Конный двор, образовательный центр, речной вокзал, фестивально-событийный комплекс, археологическая научная база), многое еще предстоит сделать, но нет сомнений, что Болгар и Свияжск станут туристическими центрами мирового уровня», — сказала Ларионова

newsru.com

Ислам в России.

делегация из Мордовии приняла участие в Межрегиональном спортивно-патриотическом лагере на Сурском водохранилище

На Сурском водохранилище!

С 19 по 21 июня 2012 года директор Союза православной молодёжи Мордовии протоиерей Александр Пелин и спортивно-патриотический клуб «Архистратиг» (руководитель Геннадий Гурьев) приняли участие в Межрегиональном спортивно-патриотическом лагере на Сурском водохранилище, которое уже 10 год организует УШУ Пензенской области. Руководитель – Юрий Уханов.   В лагере был презентован историко-культурный проект «Малые реки России – общие судьбы народов», а также представлена парусно-гребная лодка проекта мокшан «Св. Христофор». Проведены несколько вечерних бесед с ребятами по истории Православной Церкви и цели человеческой жизни.

Ислам в России.

В Мордовии прохожие задержали вора

В Пролетарском районе Саранска двое молодых людей, заметили орудовавшего в автомобиле вора, задержали его и передали в руки полиции. Как сообщили нам в пресс-службе Республиканского МВД, 24-летнего безработного обвиняют в хищении автомагнитолы и попытке кражи акустических колонок. Автомагнитолу злоумышленник похитил из автомобиля ВАЗ 2106, припаркованного около дома по ул. Миронова.

 

После того, как вор отнес похищенное другу, он решил вернуться за акустическими колонками. Пробравшись в уже вскрытую им машину, похититель стал снимать колонки. За этим занятием его и заметили два молодых человека, проходивших мимо. Попытка подозреваемого скрыться с места преступления не увенчалась успехом. Свидетели преступления задержали злоумышленника и вызвали сотрудников полиции. Подозреваемый полностью признал свою. Украденное он собирался продать и потратить деньги на личные нужды. В настоящее время следствие выясняет его причастность к совершению других аналогичных хищений на территории Мордовии

Ислам в России.

Эксперты Международной федерации футбольных ассоциаций совершили инспекционную поездку по Саранску

Их сопровождали Глава Мордовии Владимир Волков, Председатель Правительства Владимир Сушков, мэр Саранска Петр Тултаев и другие официальные лица

Ислам в России.