Изображение живого (искусство)

Лишь Он — Творец, способный все преобразить…

Ислам — религия, актуализирующаяся в образе жизни человека. Но каков этот образ жизни? Все запрещающий, ограничивающий какими-то внешними атрибутами? Вовсе нет! «Ад-дийну юср», — говорил пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует). То есть религия — легкость. Она призвана облегчать жизнь, а не усложнять ее. Также Пророк трижды и настоятельно повторил: «Проявляющие излишнюю щепетильность и чрезмерную строгость погибнут» /2/.

Ислам всесторонне благоприятствует и поощряет развитие образования, науки, культуры, но запрещает ту часть искусства, которая претендует на творение, когда художники, например, или скульпторы считают, что творят нечто необычайное, шедевральное, исключая Бога и вознося себя. Творить присуще только Творцу — Богу. Люди же могут заниматься скульптурой, живописью как тем, что приукрашивает их жизнь, интерьер дома или архитектуру здания, могут конструировать очень умные машины и механизмы, используя законы природы, установленные Всевышним. Но в то же время, сколь бы умны они ни были, даже мелочь из сотворенного Богом, например муху, они не в состоянии воссоздать, сделать подобное. И каких бы высот ни достигли, никогда не смогут (см. Св. Коран, 22:73).

Итак, первое, что категорически запретно, — это приписывание себе возможности творить. Главным образом здесь подразумеваются те художники, которые думают, что «творят своей кистью, вносят что-то особое в портрет того или иного человека». Будто бы им осталось только вдохнуть душу в свое «творение» — и оно оживет.

В прежние времена не было масштабного использования иллюстраций, отсутствовали типографии, которые могли бы множить картинку тысячными тиражами и тем самым она теряла бы определенную долю ценности и важности. Ранее также изображение живого сочеталось с его обожествлением, отношением как к чему-то святому, подобно христианскому иконостасу. Это как раз таки и было категорически запрещено. Ведь через постепенное обожествление изображенных людей (или животных) создаются сами собой предпосылки, приближающие человека к идолопоклонству /3/. То же касается и повсеместного установления огромных памятников или бюстов «вождей», как это было очень распространено в бывшем Советском Союзе. Данная практика до сих пор существует в Китае, да и в некоторых мусульманских государствах.

Во всех богословских трудах, где подробно описывается тема изображения живого, вы столкнетесь с таким словом, как «мумтахэн», то есть то, к чему относятся без какого-либо внимания, уважения, безразлично. Так вот, еще со времен пророка Мухаммада установилось, что предметы, на которых имеется изображение животных или людей (паласы, покрывала, подушки, монеты и т. д.) и к которым применимо вышеупомянутое отношение, не несут в себе канонической запретности (харам). Максимум, что может быть, — это нежелательность (макрух), когда эти иллюстрации на той или иной домашней утвари отвлекают человека во время совершения молитвы-намаза /4/.

Что допускается и что не допускается в художественных изображениях
Религия не сковывает человека, а освобождает, делает его широко смотрящим на жизнь, открывает перед ним горизонты вечности и одновременно возвращает с небес на землю, призывая думать не только о себе, но и о тех, кто рядом.

Поэтому на хадисы, говорящие о запрете изображений и скульптур, необходимо смотреть со следующих позиций:

— с какой целью изображается то или иное живое?
— как это будет применяться?
— какие цели преследовал художник?
Несколько хадисов об ангелах и изображениях

Нахождение дома или в рабочем помещении натурального изображения чего-либо живого препятствует проникновению в данную часть пространства ангелов проявления милости Всевышнего. Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) говорил:

— «Ангелы [проявления милости Всевышнего] /5/ не заходят в помещения, где находятся «тамасиль» /6/, «тасавир» /7/;
— «Ангелы не заходят в помещения, где находится «сура /8/» /9/»;
— «Ангелы не заходят в помещение, где находится собака или «тасавир /10/» /11/»;
— «Ангелы не заходят в помещение, где находится собака или «сура /12/» /13/».

При комментировании данных хадисов обычно приводится мнение имама аль-Хаттаби: «Ангелы (проявления милости Всевышнего) не входят в те дома, где находятся изображения (или статуэтки), запретные с точки зрения религии. Но, например, те изображения (или статуэтки), которые не имеют четких контуров лица или используются без какого-либо особого к ним отношения /14/, не препятствуют присутствию ангелов» /15/.

Более категорично мнение имама ан-Навави, который считал, что упомянутое в хадисе касается любых форм изображения живого /16/.

Одной из главных предполагаемых причин относительно непроникновения ангелов в помещение явилось то, что раньше (как порой и сейчас) на художественные изображения живого или их монументы, статуи некоторые люди молились, забывая о Том, Кому истинно должно молиться и у Кого истинно нужно просить /17/.

Есть еще хадис, который гласит, что пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует) сказал: «Ко мне пришел ангел Джабраил (Гавриил) и начал со слов: «Я приходил вчера к тебе туда, где ты был, но не смог зайти. В том помещении были статуэтка мужчины, занавеска с изображениями, а также щенок». Пророк попросил изменить контуры головы у идола так, чтобы он стал подобен дереву, из занавески сделали две подушки, на которые садились, а щенка вывели на улицу. За щенком присматривали внуки Пророка Хасан и Хусейн /18/.

В своде хадисов имама Абу Дауда хадис звучит немного по-другому: «Ко мне пришел ангел Джабраил (Гавриил) и начал со слов: «Я приходил вчера к тебе, но не смог зайти. У входа стояла статуэтка идола, в помещении была занавеска с изображениями, а также щенок. Попроси, чтобы идола сделали подобным дереву, изменив контуры головы. Пусть из занавески сделают две подушки, на которых вы сможете сидеть, а собаку пусть выведут из дома». Все было сделано, как просил ангел. Щенка вывели на улицу. За ним стали присматривать внуки Пророка Хасан и Хусейн» /19/.
Хадис в продолжение темы об изображениях

Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) передал слова Всевышнего: «Может ли быть кто-то грешнее того, кто приписывает себе умение творить, подобно Моему творению?! Пусть [те, кто считают, что могут творить] сотворят хотя бы пылинку (атом), хотя бы семечко, хотя бы одно ячменное зернышко» /20/.

«Сотворят…» — не нарисовать, а именно из ничего сотворить атом, семя, зернышко подобно тому, как это творит Всевышний. Сотворить со всеми теми значительными качествами, что закладывает Творец в столь незначительных и на первый взгляд мертвых, но несущих в себе жизнь вещах.

«…Хотя бы пылинку (атом)» — в пояснениях к хадису говорится, что слово «частица» (зарра) обычно переводили как «муравей» (намля). То есть: «попробуйте сотворить мелочь из мира насекомых (муравья), а если не сможете, то попытайтесь — семя ячменя или пшеницы, которые проще, чем муравей» /21/. Если брать во внимание открывшиеся перед человеком границы микромира, мира молекул и атомов, то можно спокойно, не прибегая к примеру с муравьем, ограничиться «атомом», который и обозначаем в арабском языке именно словом «зарра», упомянутым в тексте хадиса.

Господь указывает такого рода предложениями-укорами на ничтожную слабость человека пред Богом, хотя он (человек) сотворен Всевышним Творцом как самое совершенное и умное творение на Земле. Смысл сотворенности человека в полной мере раскрывается через веру в Бога, создавшего все и вся, предписавшего для людей определенные правила и нормы и передавшего эти предписания через посланников Своих и пророков.

Хадис

Пророк предупреждал: «Воистину, наихудшее наказание в Судный День ожидает художников [изображавших людей или животных]» /22/.

«Воистину, наихудшее наказание» — исламские богословы подчеркивали, что понимать буквально эти слова будет неверным, так как в Священном Коране четко говорится о том, что наихудшее наказание ожидает «фараонов» и им подобных за упрямство в неверии и жестокости /23/.

Имам ат-Табари дал интересное пояснение по данному нюансу: «В хадисе имеются в виду те художники, которые преднамеренно изображали людей или животных, зная, что в последующем простой люд будет поклоняться этому помимо Бога, Единого и Вечного. Художник, зная о таком последующем применении своих работ, лишает себя веры в Господа. И не исключено, что такого рода художники заслужат столь же мучительное наказание, что и фараоны, возомнившие себя богами. Те же художники, которые не имеют подобных намерений и уверены, что их художественные изображения людей или животных не будут обожествлены и превращены людьми в предметы поклонения, не
подпадают под упомянутое наказание, но все равно являются непокорными и грешниками (аль-'асы, аль-'уса)» /24/.

Хадис

«Воистину, те, кто изображают, будут испытывать мучения в Судный День. Сказано будет им: «Оживите то, что вы творили» /25/.

«Творили» («халяктум») — именно «то, что вы творили», сравнивая себя с Творцом. Вы думали, что столь совершенно изобразили человека или животное, что осталось только душу вдохнуть в изображенные вами тела?! «Вы слишком многое о себе возомнили в прежней жизни. Ну так попробуйте «вдохнуть» жизнь в них сегодня, в Судный День» /26/.

Имам ан-Навави говорил: «Изображение животных (с целью достигнуть их реалистичности, посоперничав в этом с Богом) запретно, каковым бы ни было последующее применение и где бы ни помещалось это изображение: на одежде ли, на коврах, на денежных купюрах или стенах, на посуде и т. д. Что же касается иных изображений, где нет животных, то это не запретно».

Имам аль-Хаттаби, комментируя текст хадиса, сказал: «Велико наказание художника за то, что в былые времена люди поклонялись изображениям (живого в виде статуй или картин), забывая о Боге. И в первую очередь в этих хадисах подразумеваются скульптурные изображения идолов».

Абу 'Али аль-Фариси, например, говорил о применительности данных хадисов к тем, кто приписывает Творцу облик, определенную форму /27/.

Многие ученые замечали, что наказание, упоминаемое в хадисах, касается тех художников, которые мнят из себя «творцов», а также тех, кто преднамеренно изображает людей или животных в качестве икон, на которые в последующем будут молиться простолюдины /28/.

При отсутствии упомянутых настроений и намерений изображение живого из запретного переходит в разряд нежелательного (макрух), но и эта нежелательность отпадает, если имеется общественная, а также иная необходимость /29/.

Хадис

В сводах хадисов аль-Бухари и Муслима приведен хадис от 'Аиши, четко поясняющий один из главных смыслов запрета и раскрывающий то, к чему люди могут подойти через безобидное на первый взгляд изображение великих личностей. В хадисе говорится об одной из эфиопских церквей, украшенной образами святых, и цитируется пояснение пророка Мухаммада (да благословит его Всевышний и приветствует): «Когда умирал среди них набожный и благочестивый человек, они строили на его могиле храм и изображали в нем его облик /30/. Те, кто делал это [изображал в храмах праведников], — наихудшие из творений пред Богом [так как напрямую содействовали многобожию и идолопоклонству, удаляя людей от поклонения своему Создателю]» /31/.

Хадис

'Аиша передала: «Однажды посланник Всевышнего вернулся после продолжительного отсутствия. За это время я накрыла в хижине каменный выступ (полку, карниз) покрывалом, на котором были изображены картинки (изображения живого). Пророк, увидев это покрывало, снял его и сказал: «Самое наихудшее мучение в Судный День будут испытывать те, кто уподоблял себя Богу в умении творить». 'Аиша завершает это повествование словами: «Мы сделали из этого покрывала одну или две подушки» /32/.

«…Изображены картинки (изображения живого)» — в хадисе употреблено слово «тамасиль», которое обычно переводят как «идолы». В своде хадисов имама Муслима есть уточнение, что на покрывале был изображен «конь с крыльями» /33/.

«…Одну или две подушки» — в своде хадисов имама Муслима добавляется «две подушки, которые в последующем мы использовали дома. Пророк Мухаммад опирался на них [когда сидел]» /34/.

На основе данного хадиса, а также еще нескольких подобных этому по смыслу, в которых описываются аналогичные ситуации, произошедшие с пророком Мухаммадом (да благословит его Аллах и приветствует), некоторые исламские богословы сделали заключение о возможности использования изображений живого, применяемых людьми как нечто второстепенное, непримечательное и при этом являющихся «изображениями, не дающими тени». Имам ан-Навави говорил: «Так считало подавляющее большинство (джумхур) ученых из числа сподвижников Пророка и богословов первого поколения (таби'ун). С этим были согласны такие ученые, как ас-Саври, Малик, Абу Ханифа и аш-Шафи'и. А некоторыми оговаривалось, что не важно даже, будет у данного изображения тень или ее не будет. Главное, чтобы к изображению не относились как к чему-то святому, почитаемому, превозносимому» /35/.

Хадис

Анас говорил: «У 'Аиши было покрывало, которым она занавешивала часть жилища. Однажды Пророк ей сказал: «Убери это от меня [пусть оно не висит на столь видном месте]. Изображения, которые на этом покрывале, отвлекают меня во время молитвы» /36/.

В своде имама Муслима есть другой хадис, где сказано: «У 'Аиши была одежда (платье) с изображениями на ней, в направлении которой Пророк порой молился» /37/. То есть направление, в котором молился Пророк, и расположение этой вещи порой совпадали, и она оказывалась перед ним. Посланник Всевышнего (да благословит его Аллах и приветствует) иногда просил переложить ее в другое место.

На основе этих хадисов некоторые ученые указывали на нежелательность совершения молитвы-намаза в направлении изображений, так как это отвлекает человека от молитвы. Но, например, богословы-ханафиты считали, что отсутствует даже нежелательность, если изображения эти малы или не имеют четко выраженных контуров /38/.

Молитва-намаз, при наличии изображения перед молящимся, не нарушается, так как из хадиса совершенно ясно, что пророк Мухаммад не прерывал молитву, останавливаясь на каком-то из движений и выходя из состояния молитвы, а также не перечитывал молитвы-намазы, совершенные в направлении изображений, отвлекавших его /39/.

Хадис

Абу Талха Зейд ибн Сахль передал: «Пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует) говорил: «Ангелы не заходят в помещения, где находится «сура» /40/.

«Когда Зейд заболел, мы направились его проведать. И, придя, увидели рядом со входом занавеску с изображением (с сурой) /41/», — рассказывает Буср ибн Са'ид. Я удивленно спросил своего спутника 'Убейдуллу аль-Хавляни: «А разве совсем недавно Зейд не цитировал нам слова Пророка?!» 'Убейдулла ответил: «А ты разве не слышал слова «илля ракман фи савб» (кроме изображений на одежде, на ткани)?!» /42/

Этот хадис цитируется практически во всех сводах хадисов и богословских пояснениях по данной теме. Часто проводят параллель между этим хадисом и наиболее категоричным хадисом от 'Аиши о том, как она купила подушку с изображениями (животных), а пророк Мухаммад некоторое время стоял в дверях не заходя, выражая упрек за сделанную покупку, и проговорил: «Воистину, кто делает эти изображения, тот будет мучиться в Судный День. Скажут им: «Оживите то, что вы творили». Затем добавил: «Ангелы не заходят в дом, где есть изображение (сура)» /43/.

Имам аль-Куртуби, поясняя эти хадисы, сказал: «Первый хадис говорит нам о том, что ангелы могут присутствовать в помещении, где есть «ракмун фи савб», а хадис от 'Аиши указывал на полный запрет. Наиболее вероятно, что задержка пророка Мухаммада в дверях помещения явилась формой укора и свидетельством о нежелательности (макрух), а слова Пророка «илля ракман фи савб» говорят о допустимости (джаваз). Допустимость же (джаваз) никак не вступает в противоречие с нежелательностью (кярахэ)». Имам Ибн Хаджар аль-'Аскаляни очень положительно отнесся к такому заключению /44/.

Многие ученые первых поколений (саляф) заявляли, что запрет касается того, что отбрасывает тень (статуэтки-идолы, памятники, постаменты и т. п.). А то, что не имеет тени (изображения на бумаге, ткани, полотне и т. п.), допустимо и разрешено /45/. Ибн Абу Шейба достоверно передал, например, что имам аль-Касим ибн Мухаммад говорил о канонической разрешенности изображений, не имеющих тени. Дома у этого ученого, являвшегося одним из самых грамотных людей своего времени /46/, был свод (купол, шатер) с изображением бобра и большой птицы феникс. И наиболее вероятно, что он, как и другие представители первых поколений, в домах которых были изображения, руководствовался именно словами «илля ракман фи савб» /47/. Также, например, в своде хадисов имама Ахмада приводятся слова Лейса, который передавал, что он однажды навестил Салима ибн 'Абдуллу. Когда Лейс увидел Салима облокотившимся на подушку с изображением птиц и диких животных, он спросил: «А разве это не является нежелательным (макрух)?» Тот ответил: «Нет. Нежелательным является то, что ставится (устанавливается, водружается, вешается на стену, то есть то изображение живого, которое занимает почетное место)» /48/.

Хадис

'Аиша передала о том, что в их жилище была занавеска с изображением птицы. Эта занавеска сразу бросалась в глаза входящему в дом. Пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует) сказал однажды: «Поверни эту занавеску другой стороной. Входя в дом, я всегда вижу ее, и она напоминает мне о мирском» /49/.

Хадис

К Ибн 'Аббасу пришел человек и сказал: «Я — художник. Зарабатываю себе на жизнь тем, что рисую картины. Что ты мне посоветуешь?» Сподвижник Пророка произнес: «Я скажу тебе о том, что слышал от посланника Божьего: «Кто нарисует картину [с изображением живого], Господне наказание того [в вечности] будет продолжаться до тех пор, пока он не вселит в свои художества душу. Он же (художник) никогда не сможет этого сделать».

Ответ этот не понравился пришедшему за разъяснением. Недовольство явно отразилось на его лице. Ибн 'Аббас, видя это, проговорил: «Горе тебе, если не прислушаешься к сказанному. Хочешь рисовать? Ну так рисуй дерево (природу) и то, во что нельзя вселить душу (рисуй то, что не имеет души) или абстрактно» /50/.

На основе этого хадиса ученые-богословы сделали вывод о нежелательности (макрух) продажи картин с изображением живого (людей или животных) /51/.

Тут следует заметить: если вы желаете понять хадис буквально, то каждый в полной мере свободен в выборе. Если же подходите к своей бытности мусульманином более практично, с учетом многих аспектов, прописанных в Священном Коране и Сунне, а также стараетесь принимать во внимание мнения и комментарии ученых, являющихся (согласно хадису) наследниками пророков, то вам полезно учесть те пояснения, что были упомянуты ранее.
Завершая тему

В завершение богословского исследования считаю полезным процитировать слова известного ученого имама ат-Тахави: «Сначала запрет на изображения (живого) касался всех форм, так как люди впали в значительную зависимость от образов, многие века находясь под влиянием язычества и идолопоклонства. Затем, после постепенного принятия пророческого призыва, когда верующие начали отвыкать от обожествления, было проговорено «ракмун фи савб», то есть были разрешены те изображения и узоры, которыми люди украшали домашнюю утварь или ткани, одежду, так как в этом присутствовала житейская необходимость. Затем были разрешены все сопутствующие жизни человека изображения, кроме тех, что освящаемы, почитаемы, возносимы».

Наш современник богослов Юсуф аль-Кардави, цитируя имама ат-Тахави, выражает свое полное согласие с таким подходом к данной теме /52/.
Вопросы по теме
Разрешено ли с точки зрения Ислама фотографировать?
Да, конечно, если это в разумных пределах морали и нравственности /53/. Лучше всего хранить фотографии в альбоме, так как нахождение их на видном месте, по мнению некоторых ученых, препятствует присутствию в доме ангелов проявления милости Всевышнего.

Можно ли детям играть в детские игры, игрушки?
Игрушки в форме животных, людей в полной мере разрешены, что упомянуто в Сунне. Например, 'Аиша, когда была еще маленькой, играла с куклами, называя их дочками. Однажды у нее появилась игрушка в форме коня с двумя крыльями. Пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует), указывая на кукол, спросил: «А что это?» 'Аиша ответила: «Это мои дочки». «А это что?» — спросил Пророк, указывая на коня. «Конь», — ответила 'Аиша. «А почему у него два крыла?» — поинтересовался посланник Всевышнего. 'Аиша в недоумении воскликнула: «А разве ты не знаешь о том, что у Сулеймана, сына Дауда (Соломона, сына Давида), был конь с крыльями?!» Пророк Мухаммад, услышав это, от души рассмеялся /54/.

В Исламе запрещено изображать пророков, ангелов, полководцев или ученых. А как сохранить память о них для последующих поколений? Каковым должно быть почитание по-настоящему великих людей?
Красиво сказал один мусульманин: «Сколь много людей, являющихся великими пред Богом, но неизвестными при этом среди людей. Когда они появляются в обществе, их никто не узнаёт. Когда они покидают его, никто не замечает этого».
Были великие и даже очень великие люди по своему значению для человечества и вкладу в его процветание. Но нет их фотографий, постаментов, картин с изображением или памятников. И самые первые среди них — пророки и посланники Всевышнего. Они оставили свой след в виде благородных поступков, величественных назиданий… Они сохранены не в виде картин или памятников, они бережно хранятся в сердцах людей. Истории о них передаются из поколения в поколение, из уст в уста, занимая свое почетное место в книгах ученых-историков или богословов. Когда слышишь рассказы об этих великих людях, воодушевляешься, сердце взлетает ввысь, жить становится легче, краше.
Я учусь в художественной школе на дизайнера. Мне приходится изображать людей и животных. После поступления в данное учебное заведение, примерно через год, я принял Ислам и знаю, что по мусульманским канонам изображать живое (людей и животных) запрещено. Что мне делать?
Самым наиглавнейшим пожеланием художникам-мусульманам является не изображать то, что даже по отдаленным предположениям может быть в последующем обожествлено, а также не приписывать себе такое Божественное качество, как «умение творить». Художник может умело и красиво изобразить сотворенное Всевышним Творцом, но никак не творить.
Самое наилучшее — не рисовать людей и животных в натуральном, максимально приближенном к оригиналу виде.

Можно ли мусульманину рисовать людей в виде анимации на компьютере? Рефат.
Можно.

Раньше, в раннем возрасте, я увлекался лепкой из пластилина и рисованием. Однажды я даже слепил какого-то древнеегипетского идола с волчьей головой, вот теперь думаю: наказуемо ли это Аллахом в Судный День или нет? Рефат.
Нет, не наказуемо. Не стоит на этом детском увлечении акцентировать внимание.

Запретны ли в Исламе видеосъемки и фотографирование?
Нет, не запретны.

Можно ли вешать на стену чучело убитого животного? Ведь это своего рода гордость.
На них ведь никто не молится.

То, что не запрещено шариатом, это разрешено?
Да.

/1/ Ас-Суюты Дж. Аль-джами' ас-сагыр. С. 261, хадис № 4301.
/2/ Хадис от Ибн Мас'уда; св. х. Ахмада, Муслима и Абу Дауда. См.: Ас-Суюты Дж. Аль-джами' ас-сагыр. С. 569, хадис № 9594.
/3/ Людям, вкусившим идеологические «прелести» Советского Союза, очень знакома эта тема. Постепенное обожествление Ленина и его идей в большей степени происходило именно через художественное, фотографическое и скульптурное изображение «вождя мирового пролетариата».
/4/ См., например: Аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 409, хадисы № 1365 («занавеска с изображением живого»), № 1366 («сделали из ткани, на которой было изображение живого, подушку или две»), № 1368 ('Аиша из одной подушки, на которой было изображение живого, сделала две, которые нашли свое применение в доме Пророка) и т. д.
/5/ Ангелы-хранители и ангелы-писари, фиксирующие все поступки людей, никогда не покидают человека. См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 579.
Также для ангелов, забирающих души людей, художественные изображения живого или статуи, памятники не являются препятствием. См.: Аль-Кари 'А. Миркат аль-мафатих шарх мишкят аль-масабих: В 11 т. Бейрут: аль-Фикр, 1992. Т. 8. С. 265.
/6/ Слово «тамасиль» переводится с арабского языка как «статуи, статуэтки, памятники», то есть художественно-скульптурные изваяния животных или людей, которые способны отбрасывать тень. Но обычно оно переводится как «идолы». Слово «тасавир» употреблено в данном случае в качестве синонима. См.: Ибн Манзур. Лисан аль-'араб [Язык арабов]: В 15 т. Бейрут: Садир, 1994. Т. 4. С. 473; Му'джаму люгати аль-фукаха' [Словарь богословских терминов]. Бейрут: ан-Нафаис, 1988. С. 146.
/7/ См.: Аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 408, хадис № 1364.
/8/ Слово «сура» (пишется через букву «сод») переводится с арабского языка как «образ, картина, изображение, фигура». См.: Арабско-русский словарь Х. Баранова. Также данное слово употребляется в значении «лицо». См.: Ибн Манзур. Лисан аль-'араб. Т. 4. С. 473.
В богословских трудах данное слово чаще употребляется в значении «шакль» (форма, образ, фигура) и «ат-тимсаль аль-муджассам» (статуя, монумент, памятник). Раньше большая часть ученых обозначала статуэтки, памятники, монументы тем же словом, что и, например, изображение людей или животных на холсте. Они все это называли словом «сура» (через «сод») См.: Му'джаму люгати аль-фукаха' [Словарь богословских терминов]. Бейрут: ан-Нафаис, 1988. С. 277, 278.
/9/ См.: Аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 408, 409, хадис № 1365.
/10/ Объяснение данного слова см. в предыдущих сносках.
/11/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 578, хадис № 5949.
/12/ Объяснение данного слова см. в предыдущих сносках.
/13/ Хадис приведен в св. х. Ахмада, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа. См.: Ас-Суюты Дж. Аль-джами' ас-сагыр. С. 578, хадис № 9758, «сахих»; аль-Амир 'Аляуд-дин аль-Фариси. Аль-ихсан фи такриб сахих ибн хаббан [Благородный поступок в приближении (к читателям) свода хадисов Ибн Хаббана]: В 18 т. Бейрут: ар-Рисаля, 1991. Т. 13. С. 160, 161, хадисы № 5849, 5850. Также см.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 581, хадисы № 5957, 5958, 5960, 5961; Ибн Абу Шейба А. Аль-мусаннаф фи аль-ахадис ва аль-асар [Свод хадисов и повествований]: В 8 т. Бейрут: аль-Фикр, 1989. Т. 6. С. 71, хадисы № 69/1, 2, 3, 4.
/14/ К примеру, иллюстрации в газетах, журналах, книгах или на денежных банкнотах.
/15/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 580, а также с. 593; аль-Кари 'А. Миркат аль-мафатих шарх мишкят аль-масабих. Т. 8. С. 265.
/16/ См.: Аль-Кари 'А. Миркат аль-мафатих шарх мишкят аль-масабих. Т. 8. С. 265.
/17/ См.: Аль-Кари 'А. Миркат аль-мафатих шарх мишкят аль-масабих. Т. 8. С. 266.
/18/ См.: Аль-Амир 'Аляуд-дин аль-Фариси. Аль-ихсан фи такриб сахих ибн хаббан. Т. 13. С. 165, хадис № 5854; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани [Господне открытие (помощь) для упорядочения свода хадисов Ахмада ибн Ханбаля аш-Шайбани]: В 12 т., 24 ч. Бейрут: Ихья ат-турас аль-'араби, [б. г.]. Т. 9. Ч. 17. С. 280, 281.
/19/ Также этот хадис приведен в св. х. ат-Тирмизи и ан-Насаи. Имам ат-Тирмизи говорил о его достоверности «хасан сахих». См.: Абу Дауд. Сунан аби дауд [Свод хадисов имама Абу Дауда]: В 4 т. Египет: ас-Са'ада, 1950 (1369 по хиджре). Т. 4. С. 103, хадис № 4158; аль-Хаттаби Х. Ма'алим ас-сунан. Шарх сунан аби дауд [Достопримечательности сунн. Комментарий к своду хадисов Абу Дауда]: В 2 т., 4 ч. Бейрут: аль-Кутуб аль-'ильмийя, 1995. Т. 2. Ч. 4. С. 191, хадис № 1493; аль-Кари 'А. Миркат аль-мафатих шарх мишкят аль-масабих. Т. 8. С. 277, 278, хадис № 4501.
/20/ См.: Аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 410, хадис № 1370; аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 584, хадис № 5953; Ибн Абу Шейба А. Аль-мусаннаф фи аль-ахадис ва аль-асар. Т. 6. С. 73, 74, хадис № 71/4; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 277, глава № 52, хадисы № 152, 153.
/21/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 585.
/22/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 581, хадис № 5950; Ибн Абу Шейба А. Аль-мусаннаф фи аль-ахадис ва аль-асар. Т. 6. С. 73, хадис № 71/2; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 277, глава № 52, хадис № 148.
/23/ «Заводите в Ад (на его наихудшие уровни) род фараонов [да и всех, подобных им, язычников и безбожников]» (Св. Коран, 40:46).
/24/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 582; там же С. 596.
/25/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 581, хадис № 5951, а также 5961 и 5963; Ибн Абу Шейба А. Аль-мусаннаф фи аль-ахадис ва аль-асар. Т. 6. С. 73, хадисы № 71/3; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 277, глава № 52, хадис № 149.
/26/ См., например: Аль-Амир 'Аляуд-дин аль-Фариси. Аль-ихсан фи такриб сахих ибн хаббан. Т. 13. С. 158, хадис № 5847.
/27/ Последние три цитаты см.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 583.
/28/ Дополнительно хадис о проклятии заработка такого рода художников см.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 594, хадис № 5962.
/29/ См.: Аль-Кардави Ю. Аль-халяль ва аль-харам фи аль-ислам. С. 97, 98.
/30/ Тот набожный пред Богом человек, который уже ушел из этой жизни, совершенно не виноват в том, что люди постепенно вознесли его набожность на уровень святости и почти обожествили, начав молиться и просить у него, а не у Всевышнего Творца.
/31/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 581; аль-Кари 'А. Миркат аль-мафатих шарх мишкят аль-масабих. Т. 8. С. 282, хадис № 4508.
/32/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 586, хадис № 5954.
/33/ См.: Аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 409, хадисы № 1366, 1367.
/34/ См.: Аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 409, хадис № 1368; аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 590; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 286, хадис № 182; аль-Амир 'Аляуд-дин аль-Фариси. Аль-ихсан фи такриб сахих ибн хаббан. Т. 13. С. 154, хадис № 5843.
/35/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 587, 588.
/36/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 592, хадис № 5959; там же хадис № 374; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 285, хадис № 178.
/37/ См.: Аль-кутуб ас-ситта. [(Объединенные) шесть сводов хадисов]: В 23 т. Стамбул: Чагре, 1981. Т. 5. С. 1668, глава № 37, раздел № 26, хадис № 93.
/38/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 592.
/39/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 14 т. Т. 1. С. 578, пояснения к хадису № 374.
/40/ См.: Аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 408, 409, хадис № 1365.
/41/ См. подробное пояснение по этому слову ранее.
/42/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 589, хадис № 5958; Абу Дауд. Сунан аби дауд. Т. 4. С. 102, хадис № 4155; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 286, 287, хадисы № 183, 184; аль-Амир 'Аляуд-дин аль-Фариси. Аль-ихсан фи такриб сахих ибн хаббан. Т. 13. С. 161, хадисы № 5850, 5851.
/43/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 589, хадис № 5957.
/44/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 593.
Безусловно, великий имам говорил это с учетом всех хадисов по данной теме и комментариев ученых.
/45/ Конечно же, с учетом ранее упомянутых комментариев относительно того, что эти иллюстрации непримечательны и являются чем-то второстепенным, однако, присутствуя в человеческой жизни, приукрашивают ее.
/46/ Аль-Касим ибн Мухаммад был одним из семи самых грамотных богословов Медины. Именно он передал хадис от 'Аиши о том, как она купила подушку с изображениями (животных), а пророк Мухаммад некоторое время стоял в дверях, не заходя, выражая упрек за сделанную покупку. См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 589, хадис № 5957.
/47/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 18 т. Т. 11. С. 588, 589.
/48/ См.: Аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 277, хадис № 150.
/49/ См.: Аль-кутуб ас-ситта. Т. 5. С. 1666, глава № 37, раздел № 26, хадис № 88; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 285, хадис № 175.
/50/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 14 т. Т. 4. С. 485, 486, хадис № 2225; Ибн Абу Шейба А. Аль-мусаннаф фи аль-ахадис ва аль-асар. Т. 6. С. 74, хадис № 71/6; аль-Мунзири З. Мухтасар сахих муслим. С. 409, 410, хадис № 1369; аль-Кари 'А. Миркат аль-мафатих шарх мишкят аль-масабих. Т. 8. С. 281, 282, хадис № 4507; аль-Бенна А. (известный как ас-Са'ати). Аль-фатх ар-раббани ли тартиб муснад аль-имам ахмад ибн ханбаль аш-шайбани. Т. 9. Ч. 17. С. 277, глава № 52, хадисы № 146, 147; аль-Амир 'Аляуд-дин аль-Фариси. Аль-ихсан фи такриб сахих ибн хаббан. Т. 13. С. 157, хадисы № 5846, 5848.
/51/ См.: Аль-'Аскаляни А. Фатх аль-бари би шарх сахих аль-бухари: В 14 т. Т. 4. С. 486.
/52/ См.: Аль-Кардави Ю. Аль-халяль ва аль-харам фи аль-ислам. С. 102.
/53/ См., например: Аз-Зухайли В. Аль-фикх аль-ислами ва адиллятух: В 11 т. Т. 9. С. 237; аль-Буты Р. Ма'а ан-нас. Машурат ва фатава. С. 189.
/54/ См. в св. х. аль-Бухари, Муслима и Абу Дауда. См.: Аль-Кардави Ю. Аль-халяль ва аль-харам фи аль-ислам. С. 94, 95.

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

Протирание лица руками после молитвы-дуа

Нужно ли протирать лицо ладонями рук после обращения ко Всевышнему с мольбой-ду'а? Я слышал, что это относится к порицаемым новшествам (бид'а).
В наше время, когда недостаточно достоверной информации и много домыслов или скоропалительных выводов, можно услышать немало странных вещей, а порой и страшных.

Протирание лица после ду'а никак не может быть «порицаемым новшеством (бид'а)». В мусульманских богословских трудах присутствует множество доводов в пользу того, что данное действие имеет основание в достоверной Сунне пророка Мухаммада (да благословит его Всевышний и приветствует). Вот лишь некоторые из них.

1. В своде хадисов имама ат-Тирмизи приведен следующий достоверный хадис: «[Второй праведный халиф] 'Умар ибн аль-Хаттаб передал, что, когда посланник Всевышнего возносил руки с мольбою (держа их на уровне груди, плеч), он всегда [по завершении молитвы-ду'а] протирал ими лицо».

2. В своде хадисов имама Ахмада ибн Ханбала приводится хадис с другим иснадом (цепочкой передатчиков), но с таким же смыслом: «Когда Пророк обращался ко Всевышнему с мольбою, он возносил руки (поднимая их не выше груди, плеч) и [завершая молитву] протирал ими лицо».

3. В своде хадисов имама Абу Дауда приводится хадис от отца ас-Саиба ибн Язида, что «пророк Мухаммад, обращаясь ко Всевышнему с мольбою, возносил руки (на уровень груди), а [завершая мольбу-ду'а] протирал ими лицо».

Имам ат-Тыбий говорил в пояснении к нему: «Из хадисов, говорящих о протирании лица после мольбы-ду'а, важно отметить, что посланник Всевышнего делал это только тогда, когда возносил руки с мольбою (поднимая их на уровень груди, плеч). Ведь Пророк очень часто, даже в самых бытовых и простых житейских ситуациях, обращался к Богу, но далеко не всегда поднимал при этом кисти рук. Так вот, когда он их не поднимал, то, соответственно, и не протирал ими лицо».

4. В своде хадисов имама аль-Хакима приводится хадис от Ибн 'Аббаса о том, что пророк Мухаммад сказал: «Если просите у Всевышнего [благо], то просите внутренней частью кистей (раскрывая их к небу) и [завершая молитву] протирайте ими ваши лица».

Предположительный смысл данного действия, оговариваемый мусульманскими учеными, состоит в следующем: видение доброго предзнаменования (тафауль) в том, что кисти, вознесенные к небу с мольбою, переполняются Божественной благодатью, благом. По завершении молитвы-ду'а верующий протирает этой благодатью свое лицо.

По данному пояснению можно провести параллель со следующим высказыванием Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Всевышний Щедр и никоим образом не оставляет пустыми (приносящими разочарование) руки обращающегося к Нему, воздевшего их с мольбою-ду'а. Он (Всемилостивый Господь миров) непременно наполняет их благом».

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

Важные напоминания о намазе в соответствии с мазхабом Имама Абу Ханифы

Поднятие рук при совершении вступительного такбира

Пальцы рук не должны быть собраны или растопырены. Они должны находиться в следующем состоянии: не сильно сжаты и не сильно выпрямлены, внутренняя сторона кистей направлена в сторону киблы.
Довод (далиль):
Сунна. Передается, что Пророк (с.а.в.), когда совершал такбир, раскрывал свои пальцы. Руки поднимаются, пока кисти не станут на одном уровне с ушами. Данное действие помогает понять глухому, что намаз начался, если он стоит за имамом. Если же руки поднимать на уровне плеч, то тот, кто стоит за имамом, начало намаза может не увидеть.
Довод (далиль):
Сунна. Передается, что Пророк (с.а.в.), когда совершал такбир, поднимал руки (т.е. кисти рук) на один уровень с ушами. Есть и другие хадисы, которые указывают, что Пророк  поднимал руки на уровне плеч. Один из таких хадисов передает Ваиль ибн Худжр, поясняя при этом, что раньше он видел, как Пророк (с.а.в.) поднимал руки на уровне ушей, а на следующий год он увидел его, поднимающим руки на уровне плеч; при этом Пророк (с.а.в.) был одет в бурнус. Ваиль ибн Худжр добавил, что, когда на Пророке не было одежды, он поднимал до ушей. Следовательно, руки поднимались на уровне плеч, потому что на нем была одежда, которая могла упасть, если бы руки были подняты до ушей.

Расположение рук во время чтения Корана

Правая рука кладется на левую руку под пупком. Запястье левой руки должно находиться в ладони правой, при этом мизинец и большой палец правой руки обхватывают запястье левой руки.
Довод (далиль):
Сунна. Передается со слов отца Ваиля ибн Худжра, который сказал: «Я видел, как Пророк (с.а.в.) во время намаза кладет свою правую руку на левую руку под пупком». Цепочка передатчиков этого хадиса хорошая.
Пророк (с.а.в.) сказал: «Действительно, сунной является размещение правой руки над левой под пупком». В цепочке передатчиков присутствует 'Абдаррахман ибн Исхак, которого Ахмад ибн Ханбал считал слабым по причине плохой памяти. Однако это не делает 'Абдаррахмана лгуном. Ашраф 'Али ат-Таханави говорил, что приведенный хадис является хадисом из категорий «хасан».
Абу Мухаммад аль -'Айни сказал: «Образ расположившего руки под пупком более соответствует возвеличиванию, почитанию (Всевышнего), как это обычно происходит в присутствии правителей».

Произнесение ду'а-сана' в начале молитвы

В начале молитвы, в первом рака'ате произносится следующее ду'а (ду'а сана'): «Субханакаллаахумма ва бихамдика ва табаракасмука ва та'аля джаддука ва ля иляха гайрук». Это ду'а произносится про себя как имамом, так и молящимися вслед за ним людьми.
Довод (далиль):
Коран. Всевышний сказал: «И восхваляй славу Господа твоего, когда ты встаешь!»
Сунна. Передается, что Пророк (с.а.в.), встав ночью, совершив такбир, говорил: «Субханакаллахумма ва бихамдика ва табаракасмука ва та'аля джаддука ва ля иляха гайрук».

Произнесение та'аввуз произносится только в начале намаза в отличие от басмалы, которая проговаривается в начале каждого рака'ата и басмалы. Эти две формулы проговариваются про себя как имамом, так и стоящими за ним людьми.
Та'аввуз: «А'узу биЛляхи минашшайтанирраджим».
Басмала: «Бисмилляхиррахманиррахим».
Довод (далиль):
Коран. Всевышний сказал: И когда ты читаешь Коран, то проси защиты у Аллаха от сатаны, побиваемого камнями. .
Сунна. Передается от Ибн – 'Умара, который сказал: «Я молился за Пророком (с.а.в.), Абу Бакром, 'Умаром и они говорили вслух «Бисмилляхир-рахманир-рахим». Этот хадис указывает на то, что проговаривание этой формулы было для обучения ей людей; в последующем она проговаривалась про себя. Данное обстоятельство подтверждает хадис от Анаса бин Малика.
Передается от Анаса, который сказал: «Я молился с Пророком (с.а.в.), Абу Бакром, 'Умаром, 'Усманом и не слышал, чтобы один из них читал (вслух) «Бисмилляхиррахманиррахим».

Чтение Корана за имамом

Человек, который молится за имамом, не читает ничего из Корана; не зависимо от того, читает имам суры вслух или про себя. Так считает большинство ханафитских богословов.
Довод (далиль):
Коран. Всевышний сказал: «А когда читается Коран, то прислушивайтесь к нему и молчите, может быть, вы будете помилованы!».
Сунна. Пророк (с.а.в.) сказал: «Имам вам для того, чтобы вы повторяли и следовали за ним, если он скажет такбир, то и вы говорите такбир, если начнет читать [Коран], то молчите [чтобы слушать] …». Имам Муслим сказал, что этот хадис достоверный (сахих).

Произнесение «амин» про себя

После суры аль-Фатиха имам и молящиеся за ним говорят про себя «Амин» в любой молитве.
Довод (далиль):
Сунна. Пророк (с.а.в.) сказал: «Если скажет имам: «Гайри магдууби 'алейхим ва ляддааалин», то говорите: «Амин». Поистине, ангелы говорят: «Амин». И, поистине, имам говорит: «Амин». Это указывает на то, что «Амин» не произносится имамом вслух, потому как, если бы оно произносилось вслух, то не было бы необходимости Пророку (с.а.в.) об этом нам говорить. А те, кто молится за имамом, делают также как он: «Имам вам для того, чтобы (вы) повторяли и следовали за ним …».
Самура рассказывал: «Пророк (с.а.в.) молчал (т.е. говорил про себя) в двух случаях: когда вступал (после такбира) в намаз и когда заканчивал чтение Корана (после аль-Фатихи). Это не признал 'Имран ибн Хусайн и написал Убейу ибн Ка'бу, на что последний ответил: «Все так, как это описал Самура». Хадисы, упоминающие, что Пророк (с.а.в.) говорил «амин» вслух, указывают на то, что он обучал, таким образом, сподвижников, а потом перестал делать это. Или он делал так до ниспослания аята: «Призывайте (делайте ду'а) Вашего Господа со смирением и в тайне (негромко). Как известно, слово «амин» относится к ду'а, а не к Корану, и поэтому читается про себя.

Совершение промежуточных такбиров, поясных и земных поклонов

Произнесение такбира без поднятия рук при совершении поясного поклона и совершение земного поклона. В поясном поклоне кисти рук располагаются на коленях с расставленными при этом пальцами. Спина должна быть выровнена параллельно полу, а голова не поднята и не опущена. При совершении земного поклона сначала на пол ставятся колени, а потом руки. Лицо располагается между кистями рук так, чтобы кисти находились на одном уровне с ушами. Лицо должно касаться пола лбом и носом. Предплечья выставляются в стороны, а живот отдаляется от бедер. Пальцы ног и рук направлены в сторону киблы.
Довод (далиль):
Сунна. Вабиса ибн Ма'бад рассказывал: «Я видел молящегося Пророка (с.а.в.), и, когда он совершал поясной поклон, то выпрямлял свою спину так, что, если бы на нее налили воду, она бы там и осталась».
Ва'иль ибн Худжр сказал: «Я видел, что посланник Аллаха (с.а.в.), когда совершал земной поклон, сначала ставил свои колени, затем руки, а когда вставал, поднимал руки, а после колени».
Ва'иль ибн Худжр сказал: «Я смотрел на Пророка (с.а.в.), и когда он совершал земной поклон, ставил свои кисти рук на уровне ушей».
'Абдальджабар ибн Ваиль сказал: «Я видел Пророка (с.а.в.) в земном поклоне, опиравшегося на лоб и нос».
Передается, что Пророк (с.а.в.) при совершении земного поклона отдалял (живот от бедер) так, что, если бы животное захотело, оно бы там прошло.
'Алькама рассказал, что 'Абдаллах ибн Мас'уд сказал: «Не совершить ли мне с вами намаз Посланника Аллаха (с.а.в.)?». После чего 'Абдаллах совершил намаз, не поднимая в нем рук, кроме первого раза (в начале намаза)».
Аль-Асвад рассказал: «Я видел, как 'Умар ибн аль-Хаттаб поднимал руки в первом такбире и после этого так больше не делал». Трудно представить неосведомленность 'Умара в том, что Пророк (с.а.в.) поднимал руки при земном и поясном поклоне; а если даже он и не знал, то его непременно поправили бы другие. Однако 'Умар молился именно так, и его никто не поправлял. Также передается, что четыре праведных халифа не поднимали руки во время намаза, кроме как в первом такбире. 'Асым ибн Кулейб передает со слов своего отца, что 'Али поднимал руки только в первом такбире намаза. Примечательно, что 'Али раньше видел, как Пророк (с.а.в.) поднимал руки, но в последующем Али перестает так делать. Данный факт говорит о том, что 'Али имел веский довод, указывающий на аннулирование поднятия рук, которое было раннее.
Джабир ибн Сумара рассказал, что к ним вышел Пророк (с.а.в.) и произнес: «Что я вижу!? Поднимаете свои руки, как будто они хвосты строптивых лошадей. Проявляйте спокойствие в намазе».

Незамедлительное вставание после земного поклона

После второго земного поклона молящийся сразу же встает, не переходя в сидячее положение и одновременно проговаривает такбир. Данное действие выполняется во всех случаях кроме случаев, когда после земного поклона следует выполнение ташаххуда.
Довод (далиль):
Сунна. 'Аййаш ибн Сахль ас-Са'иди в присутствии сподвижников при описании намаза Пророка (с.а.в.) сказал: «… потом сказал такбир и совершил земной поклон, потом сказал такбир и, не садясь, встал …».

Выполнение ташаххуда

По завершении второго земного поклона, молящийся садится на левую ступню, а правую ставит так, чтобы ее пальцы были направлены в сторону киблы. Кисти рук кладет на бедра так, чтобы пальцы не были сжаты между собой и были направлены в сторону киблы.
Довод (далиль):
Сунна. Передается, что Пророк (с.а.в.) расстилал левую ногу (садился на левую ногу) и ставил правую.
Ибн аз-Зубайр описывал ташаххуд Пророка (с.а.в.): «Когда Пророк (с.а.в.) садился, клал правую руку на правое бедро и левую руку на левое бедро …»

Во время произнесения ташаххуда после слова «ашхаду» молящийся поднимает указательный палец правой руки, а после слов «илляллах» опускает. Также возможно перед поднятием указательного пальца сжать безымянный и мизинец, а при помощи среднего и большого создать кольцо. Оба варианта правильны. Подергивание, шевеление пальцем в ханафитском мазхабе порицаемо (макрух). Более того, некоторые богословы предпочли не поднимать палец во время ташаххуда.
Довод (далиль):
Сунна. Ибн – аз-Зубайр сказал, что Пророк (с.а.в.) (в ташаххуде) указывал своим пальцем и не шевелил им. Цепочка передатчиков этого хадиса достоверна. Что же касается хадиса, который приводит аль-Байхакы от Ваиля ибн Худжра: «…потом поднял свой палец, и я видел, как он шевелил им …», то относительно него сам аль-Байхакы сказал, что, вероятно, под словом «шевелил им» подразумевалось «указал им».

Выравнивание рядов

Важным действием коллективной молитвы по традиции Пророка Мухаммада (с.а.в.) (т.е. сунной) является выравнивание и сплочение рядов, не вызывающее при этом неудобств соседу. Так как нет четкого указания от Пророка (с.а.в.) на расстояние между ступнями , то следует принимать то положение, которое является удобным и более соответствует проявлению покорности пред Аллахом. Богословы ханафитской правовой школы советуют оставлять расстояние в четыре пальца между ступнями.
Довод (далиль):
Сунна. Пророк (с.а.в.) сказал: «Выравнивайте свои ряды, поистине в прямоте рядов полнота намаза».
Слова Анаса ибн Малика о том, что он видел, как один из сподвижников соединяет ступни своих ног со ступнями соседа, не указывает на то, что это сунна. Напротив, сподвижники этого не делали и даже не любили подобное действие, что подтверждается другой версией (ривая) этого хадиса от Ма'мара, в которой он говорит: «…если бы я сейчас с кем-нибудь из них (сподвижников) это проделал, то он бы отпрыгнул (проявил неприязнь), как строптивый мул».

Действия, совершаемые после выполнения намаза

После завершения намаза по традиции (сунна) проговариваются ду'а, приведенные в хадисах, например: «Аллахумма анта ссалям ва минкя сса-лям табаракта йа зальджаляли ва-льикрам». После прочитывается аят аль-Курси и проговариваются зикры: «Субханаллах», «Альхамду лиллях», «Аллаху акбар» по тридцать три раза каждый. Далее молящийся поднимает руки на уровень груди ладонями вверх и делает ду'а (молит Всевышнего) , по завершению которого протирает руками лицо. Эти действия со-вершаются после традиционных (сунна) намазов зухра, магриба, 'иша и после обязательных намазов фаджра и 'асра. Важно знать, что промежуток времени между совершением обязательного и традиционного намазов не велик, правильнее всего не совершать каких-либо действий в это время кроме короткой молитвы (ду'а) приведенной чуть выше: «Аллахумма анта ссалям ва минкя ссалям табаракта йа зальджаляли ва-льикрам». Для проговаривания зикров после совершения намаза имам должен повернутся к тем, кто молился за ним.
Довод (далиль):
Сунна. Мать правоверных Аиша рассказывала, что Пророк (с.а.в.) после произнесения ас-саляма в конце намаза (подразумеваются намазы: зухр, магриб и иша) сидел только на протяжении проговариваемого им дуа: «Аллахумма анта ссалям ва минкя ссалям табаракта йа зальджаляли ва-льикрам».
Пророк (с.а.в.) сказал: «… Просите (молите) Аллаха внутренней стороной кистей рук и не просите Его внешней стороной, а по завершению протирайте ими (ладонями) свои лица».
Передается, что Пророк (с.а.в.) после окончания утренней молитвы поворачивался лицом к своим сподвижникам. Подобное действие Пророка (с.а.в.) давало понять вновь зашедшим в мечеть, что молитва уже завершена, так как имам уже не смотрит в сторону киблы.

Покрывание головы в молитве

Намаз как обязательный (фард), так и традиционный (сунна) следует выполнять с покрытой головой, данное действие является желательным (мустахаб). Легкомысленное и небрежное оставление покрывания головы при совершении намаза – порицаемо (макрух). Но, не смотря на это, намаз считается выполненным правильно. Если же покрытие головы не представляется возможным в виду каких-либо причин, порицаемость аннулируется.
Довод (далиль):
Сунна. Ибн 'Умар сказал: «Посланник Аллаха (с.а.в.) носил белый головной убор».
Абдулла ибн Са'ид рассказывал, что он видел на Али ибн Хусейне египетский головной убор) белого цвета.
Ракяна ибн Абдуязид слышал как Пророк (с.а.в.) сказал: «Чалма и головной убор – это разница между нами и многобожниками».

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

Адреса Сунны

Проблема аутентичности хадисов была очень важна всегда, и наличие выдуманных ложных текстов, выдаваемых за хадисы, было сверхочевидным и во время «золотого» века Ислама. Исламская мысль разошлась на две принципиальные, можно сказать, противоположные позиции. Один взгляд основывался на фундаменте «чудесности» и сверхъестественности. Эту позицию предпочли шииты, они верят, что со смертью Пророка (с.) роль знатоков истины перешла с его (с.) кровью его (с.) потомкам, и, соответственно благодаря их чутью, удалось правильно интерпретировать и собрать хадисы соответственно в шиитское сборники.

В связи с тем, что в первое время еще не было четкой дифференциации в идеологической плоскости между шиитами и суннитами, эта «чудесная» версия в решении проблемы сохранения аутентичности хадисов была частично воспринята и суннитскими кругами. Это заметно, например, в принятии адекватным наследия Абу Хурайры, который объяснял свою плодовитость в передаче хадисов «чудом плаща» (см. хадис № 2492 в «Сахихе» Муслима: Нам передали Кутайба Ибн Саид, Абу Бакр Ибн Абу Шэйба и Зухайр Ибн Харб. Вместе они передали от Суфьяна. Зухайр сказал: «Нам передал Суфьян Ибн Уяйна от Аль-Зухрия, от Аль-Араджа, сказавшего: «Я слышал, как Абу Хурайра говорил: «Вы, конечно же, утверждаете, что Абу Хурайра передаёт (подозрительно) много хадисов от Посла Аллаха, мир ему и благословение Аллаха. Что ж… Дождёмся Аллаха! Я был бедным мужчиной, прислуживал Послу Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, за наполнение своего живота, в то время, когда переселенцы (мухаджиры) увлечённо хлопали в ладоши на базарах, заключая торговые сделки, а ансары увлечённо лелеяли свои владения. И Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, произнёс: «Кто расстелет свою одежду, уже не забудет ничего из услышанного им от меня». И я расстелил свою одежду. Когда же он завершил свой хадис, я прижал её к себе и я не забыл ничего из услышанного мною от него»).
Бухари причины, побудившие его к началу занятия сбором хадисов, объясняет приснившимся ему сном. Как будто бы Пророк (с.) стоит перед ним, а он отгоняет от него мух веером. Этот его сон ему растолковали так, что именно он отразит от Пророка (с.) лжецов. Этот сон был причиной собирания хадисов сахих. Также это заметно в возникшей тенденции освящения мухаддисов. Авторы шести сборников хадисов превратились в сверхлюдей, не способных на ошибки. Особенно имам Бухари оброс культом поклонения, многие сторонники «ахль-хадис» до сих пор верят, что тот, кто сомневается в достоверности хадисов Бухари, становится кафиром. Очевидно, что этот соблазн объяснить достоверность хадисов суннитских сборников посредством «чуда» перешел из шиизма, из его арсенала идеологических средств.
Но в то же время в Исламе всегда была в наличии научная ипостась. Были объективные ученые, которые с научной точки зрения анализировали наследие Пророка (с.) и выявляли ту его часть, которая действительно аутентична и которую можно использовать в комплектации рецептуры практического поведения мусульман. Эти ученые и выработали науку фикха в форме ханафитского мазхаба. К сожалению, несколько позже идеи движения «ахль-хадис» диффузировали в фикх, что привело к появлению мазхабов, основанных на некритическом использовании любых хадисов, так появились захириты, крайние ханбалиты и др.
Очень важно понимать, что сборник имама Бухари и другие из 6 сборников были признаны достоверными не сразу при их жизни. Известно, что количество сборников хадисов гораздо больше шести. Примерно на рубеже 12-13 веков сложилось мнение о превосходстве именно этих шести сборников над другими и об иерархии предпочтений внутри этой шестерки. Очевидно, что сам Пророк (с.) никогда не говорил, что его (с.) сунна будет заключена в сборники хадисов, не говорил он (с.) также и о критериях ранжирования хадисов, о выделении в них групп «сахих» и других. Не было сказано им и о том, что только шесть сборников будет включать его (с.) сунна.
Понятно, что вся эта сложившаяся конструкция, загнавшая сунну в разного рода сборники, носящие авторский характер, в которых весьма значительна личностная роль составителей, наложивших отпечаток своих персон на свои сборники, является в целом нечем иным как нововведением, т.е. тем, чего никогда до этого не было. Членение хадисов на иснады и матны — это также деяние, не совершавшееся при Пророке (с.), и не давал он (с.) инструкций делать именно так. Почему-то «борцы с нововведениями» избегают касаться темы наличия их в сфере хадисов. И это умолчание понятно, т.к. их цель — ограничить сунну в новоявленных сборниках и отлучить хукмы мазхабов от сунны, хотя мазхабические хукмы табиина Абу Ханифы, ученика сахабы Анаса (р.) — гораздо более достоверная и неотъемлемая часть сунны Пророка (с.), чем что-либо еще.1
Известный факт, что имам Бухари отобрал из 600 тысяч собранных им хадисов 7 тысяч в качестве достоверных, в наше время многими воспринимается нейтрально и даже рутинно. Однако в средневековье этот факт воспринимался не иначе как чудо, непосильное обычному человеку. Этим объясняется возникновение и длительное существование культа имама Бухари. Он воспринимался как «святой». Текст сборника соперничал в некоторых отношениях с Кораном, так известно, что был распространен обычай «Хитам ал-Бухари» — обряд полного чтения «ас-Сахиха» в течение трех священных месяцев (раджаб, шагбан, рамадан). Более того, практиковалось чтение хадисов из сборника, раскрытого у могилы.2
Таким образом, возникновения широкого движения поклонения имаму Бухари привело к позднейшей канонизации именно его авторского сборника к концу XII века.
Имам Бухари родился в 810, а умер в 870 году. Нельзя забывать, что даже просто писать в то время являлось определенной проблемой

1 В «Сахихе» Муслима приводится два хадиса об Абу Ханифе, конечно, без упоминания его имени, хадис № 2546: «Мне передали Мухаммад Ибн Рафи и Абд Ибн Хумайд. Абд сказал: «Нам сообщил… «А Ибн Рафи выразился так: «Нам передал Абдурраззак: «Нам сообщил Муаммар от Джафара Аль-Джазария, от Язида Ибн Аль-Асомма, от Абу Хурайры, сказавшего: «Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Если бы вероустав был возле (звезды) Сураййа, то всё равно бы к ней пошёл мужчина из персов, — или же он сказал «из сынов персов», — пока не достал бы его». «Нам передал Кутайба Ибн Саид: «Нам передал Абдуль-Азиз, — он подразумевал Ибн Мухаммада, — от Саура, от Абу Аль-Гайса, от Абу Хурайры, сказавшего: «Мы сидели возле Пророка, мир ему и благословение Аллаха, когда на него снизошла сура «Пятница. «И вот, когда он прочёл «И иных из них, когда они присоединяются к ним…», тогда мужчина спросил: «Посол Аллаха, кто это такие?» Но Пророк, мир ему и благословение Аллаха, не отозвался ему, пока тот не повторил (свой вопрос) дважды или трижды. «Он сказал: «Ну, а среди нас находился и Сальман Персидский (Аль-Фарисий)». Он сказал: «Тогда Пророк, мир ему и благословение Аллаха, возложил свою руку на Сальмана и затем произнёс: «Если бы верование было возле (звезды) Сураййа, то его всё равно бы достали мужчины из них (из персов)».
2 см. Леви-Провансаль, 1923 — Levi-Provencal E. La recension maghribine du Sahih d'al-Bohari — JA. 1923, 213.
из-за редкости и дороговизны бумаги. Известно, что первая бумажная мельница была построена в Багдаде около 800 г. визирем Харуна ар-Рашида Йахйа Бармакидом. Таким образом, при жизни Бухари она была еще практически недоступна, т.е. он писал или на коже, царапая ее гвоздем, либо на других трудноиспользуемых в письме материалах. А ведь такой объем даже просто от руки записать необходимо много месяцев, не говоря уже о проверках, составлении набело и т.д. И перемещение в поисках хадисов по халифату осуществлялось чаще всего на ишаках, и эти путешествия были сопряжены не только с лишениями и болезнями, но и реальным риском. Этот фон творчества имама Бухари
необходимо четко представлять, чтобы адекватно и здраво анализировать его результаты. В этой связи 60 прожитых им лет не кажутся таким уж достаточным сроком.
Его современники представляли условия, в которых жил Бухари, поэтому у них был сильный соблазн объяснить правильность этого сборника сверхъестественными причинами.
Современное поколение, привыкшее к компьютерам и удобным путешествиям на автомобилях и другой технике, не представляет реалии 9 века, и поэтому относится с преувеличенным доверием к некоторым вещам. Люди, готовые бездумно следовать концепции движения «ахль-хадис», проповедующего необходимость слепого следования хадисам из сборника Бухари, не дают себе труд задуматься о конкретно-историческом фоне жизни и творчества имама Бухари. Давайте представим себе узбека (или таджика), для которого арабский не являлся родным языком, и который родился на дальней восточной границе халифата, расположенной безумно далеко от центров мусульманской учености — Куфы, Медины и Дамаска. Этот узбек прожил всего 60 лет, собрал 600 тысяч хадисов, из которых признал 7 тысяч достоверными, причем решение принимал исключительно индивидуально самолично. Из транспортных средств он обладал лишь ишаком, писал в основном на отрывках кожи, царапая их чем-то похожим на гвоздь. Добавить сюда практическое отсутствие дорог в нашем понимании, это ведь были отнюдь не шоссе, отсутствие мостов, тогда их еще не было, а ведь Бухара находилась за тысячи километров от центров Исламского мира. Неизбежен здесь и национальный фактор — арабы никогда не жаловали пришельцев из далеких окраин. Надо четко понимать, что никаких компьютеров, бумаги, ручек и др. современных удобств не было и в помине. Беспристрастно и честно надо задуматься о характере и степени надежности решений по хадисам этого великого имама. Если верить, как «ахль-хадис», в безусловную аутентичность всех хадисов Бухари, придется наделить его чертами божества, качеством непогрешимости, т.е. уйти в сферу сверхъестественного, что невольно приводит к балансировке на грани ширка.
Критический отбор хадисов мухаддисами и присвоение им разных статусов достоверности происходил по чисто внешним формальным признакам, они следили за тем, чтобы передатчики последовательно жили так, чтобы могли теоретически встретиться друг с другом, чтобы цепи были непрерывны и в оценке самих этих личностей-передатчиков. Понятно, что в оценке людей, живших за 200 с лишним лет до мухаддисов мало можно что сказать объективного. В оценке этих людей значительна была доля субъективности и произвольного. Это видно и из того, как по-разному мухаддисы оценивают одних и тех же людей и как много неуверенности в их оценках. Поэтому к заключенной в 6 сборниках сунне нужно подходить научно, с допуском определенной доли погрешности в них и давать конкретным хадисам научный анализ, как и поступали имамы фикха, брали то, что можно использовать для практики и оставляли то, что нельзя, хотя бы хадис и был сахих по внешним параметрам.
С позиций сегодняшнего дня все сахабы для многих кажутся одинаково учеными, но это не совсем так. Известно, что среди них были бедуины, не просто далекие от науки, но и даже от обычных правил человеческого общежития. Известен случай, когда один бедуин помочился прямо в мечети. Об этом случае сказано во всех сборниках хадисов, например, в Насаи хадисы № 53-56. Понятно, что эти сахабы не были способны понять все тонкости шариата и передавали хадисы, не всегда адекватно воспроизводящие вкладываемый Пророком (с.) смысл, несмотря и на достоверность в степени «сахих» иснадов. Именно о них с раздражением говорит Аиша: «Прикажите мужьям вашим облагораживаться водою (при подмывании после справления нужд). Просто, мне стыдно за них из-за этого (запаха). Истинно, посол Аллаха (с.) поступал именно так». (Насаи, 46). Как видим, несмотря на многие годы, прошедшие после смерти Пророка (с.), в поведении этих людей мало что изменилось, так что мать правоверных Аиша вынуждена разъяснять элементарные правила гигиены. Очевидно, что хадисы этих людей, которые не могли в своем поведении усвоить очень простые бытовые правила, не равны по своему смыслу хадисам, переданным сахабами, ставшими учеными фикха еще при жизни Пророка (с.). Именно на хадисах этих сахаба и основан ханафитский фикх.
В сборниках хадисов часто можно встретить фразы, указывающие на нечеткость запомненного материала, что свидетельствует об очевидном наличии погрешностей и допущений в этих человеческих воспоминаниях, отрасли мемуарной по сути литературы. Например, в сборнике Насаи, хадис № 82, Аль-Мугыра дословно говорит: «Я не помню этого наизусть так, как хотелось бы», хотя речь в хадисе идет о совершении малого омовения и процедуре чтения намаза. В «Сахихе» Муслима (хадис № 2380) Ибн Аббас, характеризуя речь одного из сахабов, говорит буквально следующее: «Солгал враг Аллаха!» Сообщество сахабов времен Пророка (с.) было обременено большой прослойкой лицемеров, так, известная сура «Аль-Мунафикун» (лицемеры) ниспослана в Медине, в ней в частности говорится: «Когда ты их видишь, тебе нравится их приятный внешний вид. А когда они говорят, то ты охотно слушаешь их речи, поскольку они красноречивы, но их сердца пусты и лишены веры» (64-4). Как видим, Пророк (с.) не мог различить лицемеров и заслушивался их речами, т.е. эти лицемеры могли иметь большой статус в обществе сахабов, т.е. их хадисы могут быть в большом почете. Итак, сам Всевышний предупреждает нас, что в хадисах нужна осторожность, т.к. лицемеры были очень влиятельны, и они, не имея возможности исказить Коран, все свои усилия (красноречие, как говорится в аяте) направили на сочинение подложных хадисов, которые, конечно, соответствуют всем формальным внешним признакам достоверности из-за их влиятельного статуса сахабов Пророка (с.).
Некоторые в обоснование аутентичности хадисов сахих приводят довод о том, что поскольку сахабы сохранили в памяти Коран, то и запоминание хадисов — их такая же заслуга. Это в корне неверный подход, т.к. сохранность Корана и его неизменность — это обещание Господа Миров. Он гарантировал его сохранение в неизменном виде, чего Он не захотел сделать в отношении хадисов. Из Корана мы видим, что Всевышний обезопасил Свое Слово от случайностей процессов памяти самого Пророка (с.). Так в суре Аль-Кийама (75-16,17) говорится: «Не повторяй, о Мухаммад, (за Джибрилем) Коран во время откровения, желая быстро читать и выучить его наизусть. Поистине, запечатлеть его в твоем сердце и утвердить его на твоих устах (чтобы ты наизусть выучил его) — наше дело». Как видим бытование Корана в этом мире — это чудо, неподвластное законам природы, бытование же хадисов — совсем другого уровня явление, полностью зависимое от случайностей несовершенной людской памяти.
В сборнике Насаи, хадис № 147 содержит очень симптоматическую ремарку Амра ибн Абасы, который в ответ на прозвучавшее сомнение в передаваемом им хадисе буквально говорит: «Я не в нищете, чтобы оболгать Посла Аллаха (с.)». Из этой фразы заметно, что этому сахабе были известны случаи сочиненных хадисов с целью поправить материальное состояние — выбиться из нищеты. Он же подтверждает свои слова тем, что уже достаточно состоятелен, т.е. не должно быть подозрений в его сообщениях-хадисах.
К сожалению, по прошествии десятилетий, когда уже виднейшие сахаба были убиты, передача хадисов превратилась в выгодный промысел, стремление к наживе стимулировало сочинение хадисов и их видоизменение. Многие передатчики сообщали хадисы за деньги, это занятие стало разновидностью бизнеса. Такие хадисы также могли быть абсорбированы в шесть сборников. Например, в сборнике Насаи в хадисе № 58 читаем: «Нам сообщил Якуб Ибн Ибрахим, сказав: «Нам передал Исмаил от Яхьи Ибн Аттика, от Мухаммада Ибн Сирина, от Абу Хурайры, сказавшего: «Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Да не помочится ни один из вас в стоячую воду, а потом он ещё и моется ею!» Абу Абдуррахман сказал: «Якуб пересказывал этот хадис (желающим услышать его именно из его уст) только за динар».
Как видим цена за хадис установлена в один динар, т.е. в золотую монету — это достаточно прибыльная сумма. У сторонников движения «ахль-хадис» — как современных, так и их предшественников — много неоправданных запретов из-за неразборчивого отношения к статусам хадисов. Для иллюстрации приведем хадис из Муснада Ибн Ханбала (3, 339): «Рассказал нам Абдаллах: рассказал мне отец: рассказал нам Йахйа со слов Джабира б. Абдаллаха, сказавшего: «Посланник Аллаха сказал: «Уверовавший в Аллаха и Последний день не войдет в баню без исподнего (ми'зар). Уверовавший в Аллаха и Последний день не приведет в баню жену свою…» Понятно, что следование правилам ханбализма очень затруднено в наших условиях, поэтому у татар ханбалитов за истекшее тысячелетие практически никогда не было. А появившимся в последнее время среди молодежи поклонникам этого направления знание вышеприведенного вероустановления ханбалитов будет полезным в их жизненной практике.
Понятно, что имам Бухари провел очень большую рутинную исследовательскую работу — он классифицировал накопившийся объем хадисов по разрядам. Перед ним стояла задача вычислить из 600 тысяч те хадисы, иснады которых не страдали бы пороками, т.е. чтобы передатчики могли жить в одно время и в одной досягаемой местности, чтобы пообщаться друг с другом, т.е. вступить в коммуникацию и передать хадис изустно один к другому. Надо знать, что в числе 600 тысяч было много хадисов, в которых передатчики, например, не могли встретиться, т.к. один умер раньше, чем другой родился. Проверка иснадов, проведенная Бухари, сводилась к тому, что этот хадис мог быть передан от Пророка (с.) и его сподвижников, а то, были эти слова точно сказаны Пророкам (с.), конечно, однозначно сказать Бухари не мог. Он проверил иснады на предмет возможности теоретической принадлежности этих слов Пророку (с.), и не более того. Эти хадисы и были названы Сахих, т.е. достоверные. Но надо понимать тонкость, что означало это слово для Бухари. Это означало, что они сахих в относительном смысле — по сравнению с другими, которые не могли претендовать на этот статус. Это не означало абсолютности значения этого слова. Конечно, Бухари никогда не претендовал на то, что хадисы, признанные им сахихами, безусловно были словами Пророка (с.). Этот термин имел относительный смысл. К сожалению, сегодня многие сектанты придают этому смысл абсолютности, т.е. безусловной принадлежности этих слов Пророку (с.).
Эти люди не хотят понять простой вещи: в Исламе и его религии постфактум нельзя все довести до стерильности. Конечно, было бы здорово, если бы все высказывания Пророка (с.) были бы зафиксированы на магнитофон и были бы потом напечатаны в форме книги хадисов, но так не произошло и с этим ничего не поделать.1 Мы располагаем лишь сборниками 6 составителей, имеющими относительную аутентичность, т.е. в которых есть определенный допуск и определенная погрешность. Причем понятно, что из 6 сборников наименее погрешный это сборник Бухари, но это не значит не имеющий погрешностей. Именно из-за того, что сборники сахих появились лишь через 200 лет и были явлены в Исламе мазхабы, поэтому и развился фикх, чтобы компенсировать порочность и недостаток сохранности полной сунны. Поэтому классический Ислам никогда не рассматривает мазхабы и хадисы в противопоставлении их друг другу, а использует их как единый источник шариата, без которых невозможно представить себе Ислам Пророка (с.). Классический Ислам никогда не противопоставлял эти две опоры религии — хадисы сахих и мазхабы, только их комбинация дает исламскую целостность. И никак невозможно проверять правильность мазхаба хадисами сахих из сборников, как нельзя и проверять правильность хадисов посредством хукмов мазхаба. Они равноценны и равновелики и нуждаются друг в друге. Разделение и конфронтация между ними приводит к уничтожению Пророческой сунны, к ее фрагментации, усеченности и неполноте. Если же, как ахль-хадис, допустить обожествление мухаддисов и признать все хадисы сахих абсолютно высказываниями Пророка (с.), то это будет уже дру-

1 В «Сахихе» Муслима в хадисе №3004 приводится восклицание Пророка (с.): «Не записывать моих слов! Пусть же всякий, записавший мои слова помимо Корана, сотрет их!»
гая религия, далекая от признаков таухида. Переписать историю Ислама невозможно, то, что Сунна Пророка (с.) дошла до нас в двух источниках: не только в 6 сборниках хадисов, но и в хукмах мазхабов, — есть свершившийся исторический факт, это испытание для нас. Конечно, очень удобно поддаться наущениям шайтана — обожествить мухаддисов, наделить их чертами непогрешимости и безошибочности и жить только по хадисам из сборников, игнорируя хукмы мазхабов, разработанных табигинами под руководством сахабов, передавших эти знания от Пророка (с.). Но что останется от таухида? Будет ли это Ислам?
На проблеме сохранения полной сунны неблагоприятно сказался и политический фактор. Известно, что при некоторых халифах в период правления Омеядов (661-749 гг.) с минбаров долгое время открыто проклинался Али и многие другие близкие родственники Пророка (с.).1 Понятно, что собирание и хранение хадисов этого широкого круга знатоков сунны (с.) оказалось практически под запретом. Известно, что многие халифы омеядской династии вели немусульманский образ жизни и не были заинтересованы в сохранении наследия Пророка (с.), которое служило фактически их обличению.
Именно фактор нахождения власти у омеядов, фактически клана враждебного Пророку (с.), послужил той политической причиной замалчивания и уничтожения истинной сунны Пророка (с.) и стимулирования мифотворчества фальшивых хадисов. Наличие фактора омеядских преследований многих групп сахабов привел и к изменению качества сунны, и ее значительному уменьшению, т.к. они целенаправленно селекционировали выгодную для себя часть и устраняли вредную для себя сунну, не только посредством казни ее носителей, но и клеветой на них, дискредитируя их для исключения этих хадисов из научного оборота. Таким образом, передача хадисов в силу особенностей политической истории халифата в основном стала возможной лишь спустя десятилетия после смерти Пророка (с.), в связи с чем эта деятельность напрямую взаимосвязана с феноменом человеческой памяти, способностью запоминать и хранить в памяти прошедшее, а это в свою очередь есть проявление функционирования сознания личности конкретных сахабов. В основе же собственно психологических

1 «Сахих» Муслима хадис № 2409: Нам передал Кутайба Ибн Саид: «Нам передал Абдуль-Азиз, — он подразумевал Ибн Абу Хазима, — от Абу Хазима, от Сахля Ибн Сада, сказавшего: «Был назначен главою Медины мужчина из рода Марвана». Он сказал: «И тот вызвал Сахля Ибн Сада и приказал ему обругать Али».
закономерностей функционирования памяти и мнемических способностей лежат объективные законы и закономерности.
Например, человеческая память избирательна и субъективна, то, что закрепляется в памяти, попадает туда постольку, поскольку оно нужно, а нужность во многом определяется пристрастием конкретного субъекта.
Непреложно также, что последующее воспроизведение в памяти прошедшего — это всегда репродукция с потерями. Возможность безукоризненного сохранения событий прошлого — это всегда несбыточная мечта.
К сожалению, человеческие создания — это не технические средства, это не магнитофон и датчик, человеческая память — это живой и постоянно действующий феномен. Память — это непрерывный процесс самоосмысления индивидуального опыта, и этот процесс в человеческой психике никогда не прекращается, так же как неостановим процесс кровообращения и другие процессы человеческого организма. В этой связи события прошлого со временем излагаются с привкусом опыта и знаний прошедших лет, это всегда динамичная картина. В то же время память — это бессознательный процесс, во многом не зависимый от конкретных усилий индивида. Это всегда надо учитывать при работе с результатами воспоминаний, с мемуарами, в том числе и при оперировании с хадисами. Ведь есть процессы не только запоминания, но и забывания.
Важно также, что память — это не столько система информации, а система опыта данной личности, соответственным образом через личное преломнение знаний, переживаний и образов созданная именно этой личностью. Именно поэтому развитость памяти взаимосвязана с развитостью интеллекта. Именно поэтому к «продуктам» воспоминаний разных сахаба в форме хадисов не может быть равного подхода, т.к. они разного уровня развития и знаний люди. При их общении с Пророком (с.) они находились на разных уровнях — кто-то только что принял Ислам и соответственно мог понять высказывания Пророка (с.) в основном на своем доисламском мировосприятии, а кто-то был уже настоящим шариатским ученым-исследователем.
Известно, что когда содержание текста вступает в противоречие с установками слушателя, запоминание происходит медленнее и текст забывается гораздо быстрее. Таким образом, на хадисах всегда лежит печать личности конкретных сахабов, они, как и все люди, запоминали хорошо то, что им импонировало, а то, что им было не по душе само собой выпадало из памяти, т.е. хадисы, дошедшие до нас, — это уже продукт внутренней невольной субъективной цензуры. И это важно понимать тем, кто ищет полной сунны, а не ее жалких фрагментов.
Люди устроены так, что события, оцениваемые ими как приятные, лучше сохраняются в памяти, чем события неприятные, в то же время последние сохраняются лучше, чем события нейтральные. Это тоже важно, т.к. в хадисах в основном нашли отражение случаи особые, в них мало сведений о рутинной жизни, поэтому факты, когда в намазе Пророк (с.) делал непривычные жесты, все запомнились, а обычная рутинная каждодневная молитвенная практика отражена слабо. Это очевидная истина и не секрет для ханафитов, которые читают тот намаз, который постоянно читал Пророк (с.), и не делают одноразовых движений, которые нашли отражение в хадисах — воспоминаниях сахабов.
Некоторый эгоизм, обращенность к себе, к своим проблемам, к собственному спасению — неизбежное качество всех людей, поэтому события и слова, относимые лично к себе, всегда воспроизводятся в памяти лучше всего. И действительно, в хадисах запечатлены в основном апелляции Пророка (с.) лично к каким-либо сахаба. Соотнесение сказанного со своей персоной и соответствующий взгляд на события также весьма субъективизирует конкретную историю и оценку событий.
Сунна — это всеобъемлющий религиозный опыт, который не всегда можно объяснить словами. Волей-неволей хадисы — это вербализованные данности, а слова — это лишь знаки, символы. Надо понимать, что при всем желании религиозный опыт Пророка (с.) нельзя изложить только в словах. В любом случае Полная Сунна будет больше ее вербализованной части, формализованной в хадисах, собранных в конкретные сборники.
Мышление имеет качественную специфику: каждый субъект может мыслить творчески или нет; образно или понятийно; логически или нет; абстрактно или конкретно; практически или теоретически — все эти характеристики сильно акцентируют память и внутреннюю самооценку прошедших событий, изначально накладывая личностную интерпретацию на высказываемый впоследствии хадис.
Вне сомнения то, что высокий коэффициент интеллекта определяет высокую эффективность запоминания вне зависимости от условий запоминания. Этим объясняется селективность ханафитских ученых в оперировании хадисами от разных сахаба. Отбирались для практического применения хадисы тех передатчиков, которые при Пророке (с.) достигли уровня ученых знатоков шариата, благодаря чему могли адекватно транслировать услышанные тексты без мутации смыслов, как это часто бывало в случаях, когда хадисы транслировали бедуины из дальних кочевий, спорадически и случайно видевшие Пророка (с.). Очевидно, что хадисы в обоих случаях по критерию передачи равноценно относятся к категории «сахих», но тем не менее их статус не может быть равным по смысловым параметрам. В том и преимущество ханафитов над другими мазхабами, что они отбирали и использовали хадисы не формально только по признаку достоверности, а и по смыслу и адекватности содержания.
С. Л. Рубинштейн замечает, что особенности процессов запоминания (быстрота, прочность и т.д.) зависят от того, кто и что запоминает, от конкретного отношения данной личности к тому, что подлежит запоминанию.1 Эта цитата также подтверждает тезис о субъективном характере и бытовании феномена памяти.
Очень напряженная внутриполитическая ситуация в халифате после смерти Пророка (с.), сопряженная с постоянными войнами, в том числе носящими гражданский характер, когда одни группы сахабов с оружием в руках боролись с другими группами, также приводили к самоцензуре в артикуляции хадисов. Известно, что неприятные события забываются, вытесняются из памяти, из сознания личности тогда, когда существует конфликт между неосознаваемыми мотивами деятельности личности и осознаваемыми целями действия. Таким образом, эта самоцензура необязательно носила осмысленный характер, вполне возможно, она могла быть неосознанной.
В психологии давно научно исследовано и экспериментально подтверждено наличие субъектных и субъективно-личностных закономерностей функционирования мнемических способностей. Приведем здесь материалы из учебного пособия Л. В. Черемошкиной «Психология памяти»2: «Процедура исследования состояла из двух этапов: непосредственного воспроизведения только что прочитанного текста и отсроченного через неделю. В качестве субъектных закономерностей можно выделить повторяющиеся, устойчивые, не регулируемые сознанием трансформации текста, детерменированные знаниями испытуемого и уровнем репрезентации информации в памяти субъекта. Выявлены две тенденции: сокращение оригинала и изменение последовательности изложения по сравнению с оригиналом. В наиболее явной форме субъективно-личностные закономерности проявились в 16,7% случаев. Представители данной группы пытались выстроить текст по законам собственной логики. Приблизительно третья часть выборки (30%) трансформировали смысл оригинала под влиянием своих профессиональных знаний, опыта, не осознавая этого. Большинство

1 Основы общей психологии: в 2 т. — М., 1989. — Т 1.
2 М., 2002. — С. 323.
испытуемых (53,3%) изменили оригинал, трансформировав часть его деталей. Опрос показал, что процесс замены или сокращения деталей практически не осознается. 63,3% испытуемых схематизировали текст, значительно упрощая оригинал, 80% — представляли материал в образной форме. Треть испытуемых активно привносили в оригинал что-либо от себя».
Как видим, в этих экспериментах наглядно видны закономерности человеческой памяти, технология ее действия. Несовершенность и субъективность человеческого запоминания не есть достояние сегодняшнего дня, это универсальное свойство человеческого мышления, так было и в древности, во времена сахабов, такова природа человека и сегодня. Тем более, что здесь речь идет о неосознаваемых тенденциях человеческой памяти, «технологии» ее работы. Как видим, образы и прошлый опыт неизбежно сказываются на интерпретации человеком нового материала. В этой связи очень осторожным надо быть с хадисами тех сахаба, которые до прихода в Ислам были знакомы с богословием иудеев или христиан, т.к. их образное восприятие мира, обусловленное христианскими мотивами, может бессознательно наложиться на артикулируемые ими хадисы. Вот почему необходим научный селективный подход при практическом использовании хадисов. Вот почему неприемлем бездумный отказ от мазхабов, разработавших методологию оперирования с хадисами.
Эксперименты также доказывают и зависимость процессов запоминания и воспроизведения от уровня образования и профессии испытуемых и не зависящей от их половой принадлежности. Это очень важный результат. Известно, что в Исламе одинаково признаются хадисы и от мужчин и от женщин и этому есть современное научное подтверждение. Эксперименты доказывают, что люди с невысоким образованием и не знакомые с проблематикой всегда упрощают и примитивизируют материал, опускают его на свой уровень. В этом и опасность чрезмерного упрощения мыслей Пророка (с.) сахабами, не сведущими в фикхе.
Нельзя не забывать также, что арабы времен Пророка (с.) говорили на разных диалектах, далеко не всегда понимая друг друга, зачастую одни и те же слова в разных диалектах имели очень разный смысл. Да и запоминание человеком текста, сказанного не на его родном языке, требует не только гораздо больших усилий, но и приводит к большей трансформации смысла услышанного. Это тоже очень важный критерий при работе с хадисами — учет языкового барьера в понимании курайшитского наречия Пророка (с.) представителями бедуинских племен. Этот учет произведен у ханафитов, но, к сожалению, игнорируется сторонниками «ахль-хадис», обращающих внимание лишь на критерии достоверности цепочки передатчиков, но не достоверности сведений, изложенных в матне хадиса.
Итак, бесспорно, что Пророк (с.) оставил обширное теологическое наследие, которому обязал следовать. Для того, чтобы не ошибиться и действительно идти по пути его (с.) сунны, нужно точно знать ее адрес, то вместилище, где она заключена. Тем более, что под видом сунны бытуют и подделки, т.е подложная фальшивая сунна, выдуманная стало быть врагами ислама, мунафиками. Сам Пророк (с.) подсказал нам, где искать его (с.) сунну, объяснив иерархию ее знатоков, соответственно: сахабы — табигины — табгу-табигины. Таким образом, табигин Абу Ханифа (р.) разъяснивший рецепты следования сунне, показавший, какие хадисы приемлемы для практического использования, а какие не подходят для практики, является самым важным адресом пречистой сунны, ее хранилищем. Позднейшие же шесть сборников хадисов, составленные спустя столетия и века после жизни Пророка (с.), авторы которых не имеют статуса даже табгу-табигинов, никак не могут претендовать на полную аутентичность хадисов. Причем сами авторы сборников никогда не претендовали на свою непогрешимость и не говорили, что их сборники — лучшие, они, конечно, знали, что являются простыми учеными, способными на ошибку, т.е людьми, не имеющими качеств божества. К сожалению, впоследствии авторы шести сборников, в особенности имам Бухари, были обожествлены и стали объектами поклонения, возникло целое движение «ахль-хадис», которые верят в непогрешимость этих имамов, фактически эти люди, условно называющие себя суннитами, абсорбировали шиитские подходы в обожествлении имамов ахль-бейта, — а ахль-хадис обожествляет имамов хадиса.
Пророк (с.) утверждал, что нужно следовать Корану и его (с.) сунне. Сунна — это обычай, скорее образ действий, т.е. его (с.) целью было, чтобы мусульмане держались его обычая, поступали как он (с.). Эта амплитуда поступков, «технология» поведения заключена в мазхабах, в их хукмах. Нельзя подменять понятия и сводить Сунну лишь к сборникам хадисов.
Если обратиться к качественной стороне содержания шести сборников видно, что в них хадисы самых лучших людей — десятки, обрадованной раем при жизни, составляет 9,6%, а хадисы одного Абу Хурайры — 22,8%.1 Это весьма любопытные цифры, ведь известно, что

1 Данные взяты из статьи Шагавиева С.-Д.А. Хадисы и компьютерная база данных.
Абу Хурайра принял Ислам относительно поздно, всего за 4 года до смерти Пророка (с.), об этом сообщается в сборнике Насаи (хадис № 238). Причем такое обильное приведение хадисов смущало уже его современников, так в «Сахихе» Муслима в хадисе № 2098 Абу Хурайра сам в сердцах восклицает: «О, да! Вам, конечно, говорят, что я лгу о После Аллаха (с.)». Этим сомнениям, видимо, давали повод противоречия в передаче хадисов, случавшиеся у этого передатчика. В «Сахихе» Муслима в хадисе № 2221 приводится следующая история: «Мне также передали Абу Аль-Тахир и Хармаля, пересказы которых взаимосхожи. Оба сказали: «Нам сообщил Ибн Вахб: «Мне сообщил Юнус от Ибн Шихаба, что Абу Саляма Ибн Абдуррахман Ибн Ауф передал ему, что Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Заразы не существует». И он передавал, что Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Больной не может заразить здорового». Абу Саляма сказал: «Абу Хурайра передавал их оба от Посла Аллаха, мир ему и благословение Аллаха. Но затем Абу Хурайра стал умалчивать о своих словах «заразы не существует» и остановился на том, что больной не может заразить здорового». Он сказал: «Тогда Аль-Харис Ибн Абу Заббаб, который был дядей Абу Хурайры по отцу, сказал: «Я слышал, Абу Хурайра, как ты пересказывал вместе с этим хадисом ещё другой хадис, который ты умолчал. Ты говорил: «Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Заразы не существует». «Но Абу Хурайра отказался признать это и сказал: «Больной не может заразить здорового». Но Аль-Харис всё настаивал на этом, пока Абу Хурайра не разозлился и затараторил на эфиопском и сказал Аль-Харису: «Ты знаешь, что я сказал?» Тот ответил: «Нет». Абу Хурайра сказал: «Я сказал: «Я отказываюсь!» Абу Саляма сказал: «За жизнь свою говорю – Абу Хурайра (действительно) передавал нам, что Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Заразы не существует». Так вот, я не знаю — то ли Абу Хурайра забыл, то ли одно его утверждение отменило (вобрало в себя) другое».
Из хадиса видно, что происходили деформации в передаваемой Абу Хурайрой информации, с годами она имела тенденцию к изменению и сокращению. Очень важна приводимая здесь информация о том, что Абу Хурайра владел эфиопским языком, а ведь Эфиопия тогда была очень мощным христианским государством. Может быть два объяснения этому: либо Абу Хурайра сам был эфиопом и эфиопский — его родной язык, либо он обучался эфиопскому языку, будучи христианином, до принятия Ислама, либо просто проживая в Эфиопии, либо тесно общаясь с христианами — носителями эфиопского языка. Может быть, этим объясняется его интерес к христианской тематике, передача им многих хадисов о преимуществах Исы (г-м) и Марьям, например, что только к ним при рождении не прикасался шайтан, и многое другое.
В уже приведенном хадисе Абу Хурайра пытается объяснить тот факт, что лучшие сахабы мало передали хадисы тем, что мухаджиры, т.е. Абу Бакр, Гумар, Гусман, Али и другие, проводили время на базаре, занимаясь торговлей, ансары же были заняты сельскохозяйственным трудом, т.е. только, получается, Абу Хурайре повезло все свое время проводить с Пророком (с.). Из этой собственной характеристики самого себя Абу Хурайрой можно сделать вывод, что он лично не занимался каким-либо трудом. Он все свое время проводил в мечети вблизи Пророка (с.), фактически, занимаясь попрошайничеством и нищенством. Известны многочисленные высказывания Пророка (с.) о преимуществе труда и зарабатывания на жизнь собственным трудом. Например, в сборнике Тирмизи, от Абу Хурайры передается хадис № 675: Передается от Абу Хурайры (р.): «Посланник Аллаха (с.) сказал: «Для вас заготовлять утром дрова, таскать их на рынок, с вырученных денег делать пожертвования и не нуждаться в милостыне предпочтительней попрошайничества и надежды на милостыню, о которой неизвестно, подадут ее или нет! Рука, находящаяся сверху, лучше руки, находящейся снизу!» Это любопытный штрих, характеризующий личные его качества: знание сунны и неследование ей. Причем этот отказ носит сознательный наступательный характер — он как бы обвиняет все близкое окружение Пророка (с.): и ансаров и мухаджиров в том, что они работали (см. хадис № 2492 «Сахиха» Муслима в начале этой статьи).
Симптоматично высказывание Аиши в связи с Абу Хурайрой: Нам передал Харун Ибн Маруф: «Нам передал об этом Суфьян Ибн Уяйна от Хишама, от отца последнего, сказавшего: «Бывало, Абу Хурайра, передавая хадисы, произносил: «Хозяйка комнаты, послушай! Хозяйка комнаты!» А Аиша в это время совершала молитву. Закончив свою молитву, она сказала Урве: «Ну, ты послушай этого и то, что он говорил вчера: «Пророк, мир ему и благословение Аллаха, говорил так (редко), что если бы некто захотел подсчитать все его высказывания, то он бы смог это сделать».
В «Сахихе» Муслима в разделе, обсуждающем разновидности разрешенных собак приводятся хадисы от Абу Хурайры, Ибн Умара, Ибн аль-Мугаффаля, от отца Салима и др. Причем если в разрешенности собак для охоты и выпаса скота у всех передатчиков наблюдается совпадение, то о разрешенности использования собак для охраны земельных угодий информация приводится не у всех. Такая разница существует и в разных хадисах, передаваемых со слов Абу Хурайры: в его словах от Абу Разина, как и у всех, речь идет только об охотничьих и пастушьих собаках, потом уже в других цепочках появляются собаки для охраны посевов. Об этом отличии спросили ибн Умара, вот как эта история описывается в хадисе № 1571 сборнике «Сахих» Муслима: «Нам передал Яхья Ибн Яхья: «Нам сообщил Хаммад Ибн Зэйд от Амра Ибн Динара, от Ибн Умара, что Посол Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, приказал истребление собак, кроме охотничьих псов, овчарок или пастушьих псов, и было сказано Ибн Умару: «А Абу Хурайра говорит, что ещё и кроме собак для охраны земельных угодий». И Ибн Умар сказал: «Просто, у Абу Хурайры есть земельные угодья». В хадисе № 1574 приводится ремарка Салима: «Еще Абу Хурайра говорил: «Или же собаки для земельных угодий». А был он хозяином земельных угодий».
Суммируя приведенные факты нужно сказать, что сборники хадисов — исторически сложившиеся феномены, имеющие свои пределы достоверности, носящие, конечно, относительный, а не абсолютный характер в отличие от аятов Корана. Но, к счастью, в Исламе в отличие от христианства, в котором мемуарный характер Евангелий привел к искажениям мировоззрения, возник институт мазхабов, которые уравновесили сборники хадисов корректной методологией оперирования ими. Таким образом, классический Ислам достигает Пророческой чистоты в равном использовании 6 сборников и 4 мазхабов. Итак, мазхабы и сборники хадисов не противоречат друг другу в принципе, и

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

Пятничная проповедь Фагима Хазрата Шафеева

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

Фарид Салман: «Чем традиционный Ислам отличается от салафистского?»

Предлагаем вниманию читателей интервью с Фаридом Салманом – председателем Совета улемов централизованной мусульманской организации РАИС, председателем Центра по изучению Священного Корана и Сунны (Казань)

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

В ТУРЦИИ ПРОВОДИТСЯ 3 ТУРЕЦКО-РОССИЙСКИЙ СЕМИНАР, ПОСВЯШЁННЫЙ ОТНОШЕНИЯМ МЕЖДУ ДВУМЯ СТРАНАМИ

Темой нынешнего семинара является восприятие двумя народами друг друга на протяжении истории Центр исследований деятельности Ататюрка и Центр Культуры имени Ататюрка организовали 3 семинар, посвящённый турецко – российским отношениям

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru